написать письмо первая страница первая страница switch to english
Межрегиональное общественное движение 'За правовую поддержку отечественных товаропроизводителей'
Первая страница
Движение "За правовую поддержку отечественных товаропроизводителей"
Направления работы
Журнал "Право и инвестиции"
Об издании
Очередной номер
Подписка
Наши партнеры
Архив
Журнал "Право и безопасность"
Об издании
Очередной номер
Подписка
Наши партнеры
Архив
Правовая поддержка НКО
Центр правовой поддержки некоммерческих организаций
Контакты
Адреса, телефоны, электронная почта
Правовая информация

Журнал "Право и безопасность"

Номер - 3-4 (40-41), Декабрь 2011

Хранение и захоронение ядерных материалов: геологические, экологические и политические аспекты

Комлева Е.В., Дортмундский технический университет (Германия)

***

В сфере энергетики продолжено рассмотрение взаимосвязи нефтегазового бизнеса и международных проектов долговременного хранения ядерных материалов. Представлены российские варианты создания ядерных хранилищ и сопутствующих геологических оценок, в частности, для северо-запада России.

Ключевые слова: ядерная энергия, углеводороды, ядерные отходы, международные хранилища, никель.

***

Комплексные интересы Германии в сфере энергетики на Севере Европы (прежде всего — на европейском севере России) сосредоточены, в основном, вокруг двух проблем: газ Штокмановского месторождения и долговременные хранилища ядерных материалов. В перспективе ядерное хранение имеет мотивацию трансформироваться в прямое захоронение. Эти интересы и проблемы определяют и соответствующие ракурсы, прежде всего, российско-германской интеллектуально-прагматической деятельности в регионе. Определенным благом для региона является то, что международную деятельность сейчас можно фокусировать через “оптику” важных исторических событий и тенденций.

Ситуацию “подогревает” решение Б.Обамы через 22 года от начала строительства и после затрат в 9 млрд долл. (десятая часть общей сметной стоимости) прекратить реализацию проекта “путеводной звезды”, прототипа многих подобного рода строек — национального хранилища высокоактивных материалов "Yucca Mountain", а также появившиеся ранее в условиях глобализации мировой экономики идеи и проекты интернационализации последней стадии обращения с ядерными отходами, их надежной изоляции от биосферы. Особенно актуальными эти вопросы стали после вступления в силу российско-американского межправительственного Соглашения о сотрудничестве в области мирного использования атомной энергии № 123 (2010 г.), открывающего странам возможность “обмена” ядерными материалами. Директива ЕС по обращению с ядерными отходами (2011 г.), которая в свете реакции на японские события обязала страны-участницы к 2015 г. разработать планы захоронения, ориентирует на подземную изоляцию и благосклонна к возможности экспорта отходов. В Западной Европе идею международной кооперации применительно к подземной изоляции ядерных материалов активно развивает Ассоциация регионального и международного подземного хранения (Association for Regional and International Underground Storage).

Одним из авторов работ, способствовавших отмене некачественного, с научной точки зрения, проекта подземного ядерного хранилища "Yucca Mountain", является геолог (специальность — инженерная геология и гидрогеология, низкотемпературные гидротермальные процессы, изотопные исследования, история и прогнозы относительно четвертичного периода) и спелеолог Ю.В.Дублянский (www.uibk.ac.at). Его общая эрудиция и специальные знания значимо повлияли на формирование решения ведущей ядерной страны относительно места размещения природно-техногенного, с элементами самоорганизации объекта, безопасно функционировать который, по нормативам, должен не менее 10 тыс. лет. А косвенно возможно ожидать отложенное влияние на общечеловеческое будущее ядерной проблематики. Он, кроме того, нелицеприятно охарактеризовал стиль геологических обоснований таких объектов российскими и американскими ядерными ведомствами и финансирования ими независимых оценок.

После закрытия проекта "Yucca Mountain", фукусимской катастрофы и приостановки эксплуатации ряда АЭС Японии и других стран обострились споры по главному вопросу ядерных технологий — судьбе выведенных из оборота гражданских и военных ядерных материалов, в том числе в контексте ядерного терроризма. Также возможен возврат интереса к небольшим подземным АЭС или гибридам подземной АЭС и подземного хранилища. Трагедия Фукусимы, начало которой положил геологический процесс, разом обнулила смысл разумных затрат при строительстве, которые были призваны комплексно обеспечить безопасность станции. Не пришло время объективно оценить “космические” затраты на ликвидацию последствий этой трагедии. Хотя уже показано, например, что совокупное негативное влияние японских событий на некоторые показатели мировой экономики оказалось не меньше, чем при глобальном финансовом кризисе [2]. А ядерная составляющая этих событий, особенно в долговременном ракурсе, является едва ли не самой значимой. Напомним также, что в Японии внешних воздействий с катастрофическими последствиями не выдержали не только реакторы, но и приреакторные хранилища (бассейны выдержки) отработавшего ядерного топлива. Заслуживает внимания мнение, что вскрытая проблема серьезной уязвимости хранимого топлива — главный урок Фукусимы [3].

В Японии и странах Тихоокеанского бассейна отныне заново думают о принципиальной возможности долговременного хранения и захоронения ядерных материалов в регионах субдукционного взаимодействия литосферных плит, опасаясь перспективы периодических выбросов техногенной радиоактивности в океан. Калифорнийский желоб и Йеллоустонский мегавулкан могут мотивировать интерес США и Канады к более спокойным регионам планеты (например, к северо-востоку России).

Фукусимская катастрофа не прошла бесследно и для шведов. Известнейший проект шведского оператора по обращению с ядерными отходами "SKB", предусматривающий строительство подземного национального ядерного хранилища вблизи АЭС Оскарсхамн и разрабатываемый три десятилетия, приостановлен в марте 2011 г. Надзорная инстанция уже объявила о созыве международной экспертной комиссии, которая проверит, как именно будут утилизировать отходы под землей. Видимо, строительство подземного шведского хранилища может быть отложено на неопределенный срок [4]. А проект "SKB" — мировой лидер в своей “нише” наряду с "Yucca Mountain" и финской разработкой. Причем финны, похоже, после Фукусимы не только не приостановили свой проект подземного национального ядерного хранилища Олкилуото (Онкало), но и переводят захоронение в нём в категорию международного бизнеса. Тем самым они подкрепляют свое решение о строительстве новых АЭС исключительно для экспорта электроэнергии в Германию [5].

Необходимо учитывать явное стремление западных стран повысить контроль над легкодоступными углеводородами Ближнего Востока и Африки. Грядут также серьезные изменения на рынке, обусловленные сланцевым газом. Вследствие этого внимание Запада к российским нефтегазовым регионам с суровым климатом может временно уменьшиться. Необходимо учитывать и “постфукусимское цунами” решений о закрытии европейских АЭС. Например, в Германии, где глобальной значимости решение было принято по результатам работы специально созданной после Фукусимы Комиссии по этике (!), состоящей из представителей не только инженерных и естественных наук, но и гуманитарно-духовной сферы. Логическим продолжением этих шагов следует считать меры по сверхплановому демонтажу станций с наработкой больших объемов дополнительных отходов. Кроме того, европейские ядерщики будут искать работу в Китае или в России. Кстати, это соответствует общей стратегии, например, Германии в части международного разделения труда, когда тяжелая промышленность и опасные виды производства переносятся в развивающиеся страны, а внутри Германии стимулируется современная наукоемкая промышленность, относительно малозатратная по ресурсам.

Подходы России, Украины и Казахстана

Осмысление указанной выше проблемы может способствовать формированию составной усиливающей части региональных и общероссийских программ создания технологической платформы “Инфраструктура Арктики” в условиях, когда независимые оценки [6,7] показывают отсутствие стабильной и позитивной тенденции относительно развития нефтегазового бизнеса на шельфе Арктики. Как и реалии неудачных попыток России в 2011 г. завершить многолетнюю подготовку контрактов на поставку газа в Китай, Роснефти — найти партнеров для работы в Арктике и Газпрома — наконец-то обнародовать план инвестиций в Штокман. Пример проектов “Сахалин-1,2” [8] приводят к выводу, что надежды на привлекательность освоения шельфа для сухопутной экономики сопряженного региона не всегда сбываются. В отчетном докладе А.Миллера за 2010 г. Штокман упомянут не как объект реального развития, а лишь как козырь для спокойствия акционеров в части стратегической обеспеченности "Газпрома" запасами на далекое будущее. Эти оценки не противоречат показателю “от народа”: жителей Мурманской области стало меньше. Весьма важно, что не могут избавиться от пессимизма в отношении Штокмана и региональные представители интеллектуальной элиты — ученые Кольского НЦ РАН и молодежное правительство Мурманской области [9].

Россия имеет национальное наземное долговременное хранилище плутония на площадке ПО “Маяк”. Потенциальные опасности глобального уровня, связанные, прежде всего, с высокой концентрацией “порождения бога царства мёртвых” на земной поверхности неоднократно обсуждались. В России реализована неоднозначная по результатам технология подземной изоляции жидких радиоактивных отходов в пластах-коллекторах (Северск, Железногорск, Димитровград).

Россия планирует строить на своей территории международные ядерные хранилища подземного типа для твердых (с долгоживущими и высокоактивными изотопами) материалов. Теперь — тем более, т.к. после Фукусимы ожидаемая зарубежная прибыль Росатома от строительства АЭС может устремиться к нулю, а от демонтажа АЭС с наработкой отходов — возрастать. В политическом плане страна приобретет весомую роль при решении проблемы ядерного нераспространения (касательно и материалов, и технологий), а также диверсифицирует свою экспансию в сфере энергетики, дополнив имеющуюся инфраструктуру и спектр услуг углеводородной и ядерной энергетики ключевым звеном ядерного топливного цикла.

Нацеленность на международные хранилища формировалась задолго до Фукусимы. Проблему применительно к России более 10 лет совместно исследуют на уровне официальной комиссии академии наук РФ и США. Начата подготовка законодательной базы, в 2002 и 2005 гг. в Москве под эгидой МАГАТЭ прошли международные конференции по этой теме. Создан системный интегратор по сервисному обслуживанию зарубежных АЭС — ЗАО "Русатом Сервис". Росатом считает, что задачу обращения с радиоактивными отходами и облученным ядерным топливом можно в ближайшее время решить в рамках международной кооперации, заявил заместитель генерального директора Российской атомной госкорпорации А.М.Локшин [10]. Реальные действия российских властей противоречат озвученным неоднократно намерениям поддерживать и развивать в стране замкнутый ядерный топливный цикл [11]. При отказе от радиохимической переработки отработавшего топлива или резком сокращении объемов такой переработки главной становится задача его долговременного хранения. Россия желает иметь хранилища третьего (высшего) уровня, дополняющие систему хранилищ федеральных и региональных.

Хотя политическая воля к созданию международных ядерных хранилищ/могильников достаточно определенно проявлена многими странами, конкретные юридические, финансовые и экономические механизмы этого ещё предстоит создать. В том числе по сбалансированию в России интересов общефедеральных и того региона, где объект будет создаваться. Видимо, как аналог будет принята схема практической реализации соглашения между МАГАТЭ и Россией (2010 г.) о создании первого в мире международного банка ядерного топлива.

Вариантами площадок размещения международных хранилищ в России, наиболее официально “продвинутыми”, без нового комплексного анализа и дополнительных обоснований традиционно для ядерной отрасли “состыкованными” с объектами наследия “холодной войны”, являются пока площадки вблизи Красноярска, Челябинска и границы с Китаем и Монголией (Краснокаменск). При этом преобладает выбор площадок в зонах палеовулканов (как и в случае "Yucca Mountain"). В Краснокаменске интерес проявлен к эксплуатирующемуся и крупнейшему в России Стрельцовскому рудному полю, позитивным считают наличие инфраструктуры горных выработок. Хотя приоритетные для исследований площадки уже “назначены”, даже лояльный к ним анализ ИГЕМ РАН геологической ситуации на базе чрезвычайно слабой разведки закончился признанием, что Россия находится на начальной стадии реализации таких программ, и принимать решения о пригодности площадок преждевременно [12]. В Казахстане и Украине планируют подобные объекты на территории, соответственно, Семипалатинского полигона, на котором задействованы охранные технические системы США [13], и Чернобыльской зоны.

Важно помнить, что военно-промышленные ядерные объекты СССР, к которым теперь в России и Казахстане “привязывают” международные подземные ядерные хранилища, размещались (прятались в глуши, подальше от врагов) примерно 60 лет назад в полной конфронтации с Западом далеко не по геологическим и экономическим критериям. Не считая урановые горно-обогатительные предприятия, но и в этом случае первоначальные геологические задачи коренным образом отличались от таковых при обосновании места нахождения хранилища. Безопасность же геологических (так их еще называют) хранилищ в течение тысяч лет детерминирована, прежде всего, качеством породных массивов (механическая устойчивость и способность изолировать радионуклиды, в том числе на основе природных процессов, аналогичных гидротермальному рудообразованию), а также комплексом геологических, геофизических, гидрогеологических и геохимических условий их длительного существования. Да и социально-политическая обстановка сейчас совсем другая. Как и другими стали некоторые границы, дальше от которых старались разместить ядерные объекты. Теми же глобально остались лишь речные системы Тобола, Иртыша, Оби и Енисея, все эти годы испытывающие радиационные нагрузки прежних обстоятельств и принудительно “сосватанные” к новым. В некоторой степени ситуация аналогична и для украинского Днепра.

Применять в новое время и для новой задачи прежний подход — ошибка. Поэтому первые (возможно, и ключевые) аргументы при подземной изоляции ядерных материалов относительно места и технологии хранилищ, наряду с политическими и экономическими, должны быть за международной геологией, должны базироваться на результатах международных комплексных геологических проектов. Например, ученые Радиевого института им. В.Г.Хлопина как идеологический постулат отмечают прерогативу наук о Земле при обосновании безопасности удаления ядерных материалов в геологические формации [14]. Кроме того, они, применительно к северо-западу России, подчеркивают важность вспомогательного использования обильных материалов предшествующего (для других целей) геологического изучения региона, прежде всего, полученных на многолетних этапах поиска, разведки и добычи различных полезных ископаемых. Это аналог попутных массовых поисков урана. Во вторую очередь важен учет географических особенностей сложившейся ранее и прогнозируемой многокомпонентной ядерной и другой инфраструктуры региона. Подобные подходы не новы. Но они с трудом приживаются в реальной практике геологов российской (и не только) ядерной отрасли.

После уроков Фукусимы в стенах Национального ядерного университета МИФИ сформирован важный посыл: первоочередным считают ядерно-геологический симбиоз на международной основе. “Задача заключается в том, чтобы установить для площадки АЭС соответствие между уровнем природных рисков и объемом мер, необходимых для обеспечения должной степени безопасности. При этом такая оценка должна быть дана на основе единой общепризнанной методики (которую также еще предстоит создать) группой квалифицированных экспертов при непременном соблюдении принципа интернациональности ее состава. В то же время упомянутая методика должна содержать критерии безусловной непригодности какой-либо площадки (или даже региона) для сооружения и эксплуатации атомной станции” [15]. Добавлю, что позиция интернационализации еще более актуальна при выборе площадки и создании ядерного хранилища. Справедливости ради надо отметить, что тезис о важной роли геологов при обеспечении безопасности ядерных объектов не связан только с Фукусимой [16,17].

В последние годы российскому Сарову и американскому Лос-Аламосу неоднократно смертельно угрожали катастрофичные лесные пожары. С.В.Кириенко в июне 2011 г. сообщил (Госсовет по модернизации при Д.А.Медведеве), что Росатом внедряет идеологию прогноза и мониторинга условий существования АЭС по всему жизненному циклу (более 100 лет), включая стадию снятия станций с эксплуатации (демонтажа) после длительной выдержки. Будет справедливо, если аналогичный подход применят к объектам хранения/захоронения ядерных материалов (тысячи лет). В таких случаях без наук и практических знаний о Земле точно не обойтись.

Потенциал российского Севера

На северо-западе России проектировщики Росатома (Минатома) последовательно считали в качестве изолирующей геологической среды для ядерного хранилища (пока официально лишь регионального) многолетнемерзлые известняки полигона Новой Земли и залежи солей Республики Коми [18]. Кстати, в Ухте работает известный в радиоэкологии геолог В.А.Копейкин, имеющий серьезные наработки применительно к геохимическим барьерам защиты от распространения радионуклидов, возглавлявший несколько самых тяжелых лет Рабочую группу Мингео СССР в Чернобыле. Видимо, и это обстоятельство в череде других обусловило “дрейф” интереса Росатома от Новой Земли к геологическим структурам Коми. Предложения Горного института Кольского научного центра РАН — Сайда-Губа [19] и Дальние Зеленцы [20]. Показана многократная избыточность возводимых Германией в Сайда-Губе мощностей по переработке отходов, если ориентироваться на поставки только северных флотов [19]. Примем во внимание, что с 2011 г. начато проектирование функционально-аналогичного комплекса переработки радиоактивных отходов и накопительной площадки временного хранения контейнеров в Губе Андреева (финансирование Италии). Росатом и Германия планируют кооперацию в использовании редкоземельных металлов Мурмана [21], что породит новый источник радиоактивных отходов. Существуют и другие признаки, что на северо-западе России дело региональным хранилищем не ограничится.

Альтернативой официальным площадкам Росатома, Дальним Зеленцам и Сайда-Губе, “спарринг-партнером” при дискуссиях является Печенга (Печенгская геологическая структура и ее обрамление). Вулканологи обосновывают наличие в глубинах Печенги позитивных для изоляции ядерных материалов процессов современного минералообразования [22-28]. Причем, пожалуй, геологические условия Печенги (как и Краснокаменска) не только альтернативны, но и, по большому счету, являются интеграционными относительно концепций хранилищ в гнейсах и гранитах (Швеция, Финляндия, Красноярский край, Сайда-Губа и Дальние Зеленцы) и вулканогенно-осадочных породах ("Yucca Mountain", Челябинская область).

Вблизи Печенги сосредоточены силы и средства для профессионального выполнения геологических, горных и радиационно/ядерно-опасных работ. При геологическом, экономическом и политическом приоритетах выбора Печенга оставляет возможность не с нуля развивать ядерную компоненту объекта. Действуют аналог ядерных подземных сооружений (рудник “Северный-Глубокий”), предтеча Фукусимы относительно аварийных хранилищ отработавшего ядерного топлива (инфраструктура Губы Андреева). Уже существующий геоядерный кластер упростит и удешевит как реализацию опережающих исследований (подземная лаборатория), так и создание производственного комплекса хранилища. Это серьезно поспособствует на базе международной и общефедеральной выгоды экономической и технологической переориентации Мурманской области. Он также в полной мере соответствует междисциплинарному и межотраслевому духу, некоторым конкретным позициям указа Президента РФ о приоритетных направлениях развития науки, технологий и техники [29]. Кроме того, Печенга не принадлежит территории формирования великих речных систем Евразии.

Здесь имеются примеры плодотворного международного сотрудничества в сферах геологии (Кольская сверхглубокая скважина), экологии (заповедник “Пасвик”), хозяйственной деятельности (гидроэлектростанции на реке Паз), технологии (реконструкция плавильного цеха комбината “Печенганикель”), культуры (энциклопедия “Печенга”), спорта (массовый лыжный марафон по приграничной территории России, Финляндии и Норвегии) и др. Наличие в приграничных окрестностях Трифонов Печенгского монастыря потенциально благотворно. Необходимое дополнительное теологическое осмысление феномена ядерной энергии в его гражданском и военном проявлениях с позиций православия и других религиозных конфессий [30], плодотворное сочетание физики и метафизики получит еще одну мотивацию и новую возможность. Специалисты КНЦ РАН занимаются не только геологией Печенги, но и разработкой экологических барьеров на основе местного техногенного сырья.

Следует сказать, что в породах Печенги, где возможно строительство подземной АЭС или хранилища, российскими и норвежскими геологами найдены окаменелые образцы древнейших, возрастом более 2 млрд лет, микроорганизмов (Pechengia melezhiki) — микроорганизмов, сформировавших на Земле важнейшие условия для будущей биологической эволюции (развития на кислородной основе) вплоть до высших форм. Эти сохранившиеся до нас окаменелости возможно, видимо, считать признаком региональной геологической долговременной стабильности, столь необходимой ядерным объектам.

Необходимо под землей надежно экранировать источник электроэнергии (в случае АЭС) или искусственные, комплексно насыщенные газами гидротермы (в случае хранилища), неизбежно возникающие в породах, в которых надолго размещены высокоэнергетичные радиоактивные материалы (или радионуклиды гидротерм).

Одним из важных аргументов против Печенгской геологической структуры и ее обрамления формально может быть то обстоятельство, что здесь в настоящее время ведется добыча медно-никелевых руд. Этот аргумент (как и против Стрельцовского рудного поля, Краснокаменск) есть производное от рекомендации (не более того) МАГАТЭ избегать изоляции ядерных материалов в зоне месторождений полезных ископаемых. Однако в случае Печенги совместный, внимательный и объективный анализ текста этой рекомендации и конкретных горно-геологических и экономических условий работы хозяйствующего субъекта (компания “Норильский никель”) приводит к выводу, что факт более чем 70-летней истории изучения и освоения медно-никелевых месторождений Печенги является не осложняющим, а благоприятствующим фактором, учитывая также перспективу на 50-100 лет. Это время принятой в мире стратегии временного/отложенного хранения ядерных материалов в наземных хранилищах.

Опыт США, Канады, Швеции, Финляндии и других стран (более продвинутых в программах создания подземных ядерных хранилищ, чем Россия) показывает, что и за 30-40 лет необходимых научно-технических и производственных работ ни одно подземное хранилище еще не создано. В перспективе таких интервалов запаса времени до загрузки хранилища ядерным содержимым рассматриваемые месторождения будут гарантированно полностью отработаны, как отработана никелевая руда Мончегорска. Хотя и сейчас возможно выбрать перспективные участки требуемых размеров заведомо вне проявлений никеля (или, как расплывчато сказано в упомянутой рекомендации МАГАТЭ, “не вблизи месторождений”).

Именно Печенга максимально обеспечит выполнение этой рекомендации: известные месторождения исчезнут, а новые практически невероятны при высочайшей геологической изученности территории. В РАН “единственно верным” считают такой же подход к Краснокаменску [31].

Вполне реальна перспектива международного геоядерного альянса на базе Росатома и “Норильского никеля”. Корпорации уже “породнились ”: с 2011 г. значительной частью атомных дела руководит бывший глава Кольской ГМК Е.В.Романов. Их кооперация компенсирует арктические углеводородные и другие затруднения, а также поспособствует формированию самостоятельной высокотехнологичной отрасли и международного технопарка, составной части базового пакета технологий для формирования национального (или международного, по примеру подземного хранилища семенного фонда Земли в Норвегии) резерва стратегических материалов на Севере России. “Норильский никель”, не осложняя свою деятельность, может рационально, заранее и с пользой продать горно-геологическую документацию и реальную инфраструктуру (в противовес бездарной потере Кольской сверхглубокой скважины), постепенно и вынужденно сводя к нулю добычу руды в окрестностях Приречного, Никеля и Заполярного. Или иначе участвовать совместно с Росатомом в новом освоении подземного пространства Печенгской/Стрельцовской структуры, одновременно внося весомый многогранный вклад (как некую компенсацию за свои экологические прегрешения) в реализацию идеи “зеленых технологий”. При необходимости “Норильский никель” и на равноудаленном от западных и восточных поставщиков Таймыре найдет пригодные массив и/или готовые выработки для хранилища, дополнительно изолированные покровом многолетнемерзлых пород. В свою очередь, атомный ледокол “Ямал”, демонстрируя в июле 2011 г. стремление Росатома закрепиться в высоких широтах, катал по легендарной трассе — приобщал к реальности участников международной конференции “Северным морским путем к стратегической стабильности и равноправному партнерству в Арктике”.

Вместо заключения

Любопытно одно “родство” — геополитическая симметричность по контуру размежевания России с соседями. Площадка “Печенга” расположена у северо-западной, площадка “Краснокаменск” — у юго-восточной границ России. С одной стороны, соответственно, потребности, как минимум, Европы, а с другой — Японии, Южной Кореи и Китая. Правда, инициативу по размещению зарубежного отработавшего топлива и высокоактивных отходов у Краснокаменска может перехватить Монголия, а у Печенги — Финляндия.

Романтическое время, когда почти в каждой стране допускалось иметь собственный “ядерно-свечной заводик” полного цикла, закончилось. Не получилось порознь у СССР и Японии (отчасти, и у США) обойтись без национальных ядерных катастроф. Велик риск террористического инициирования (средиземноморское “цунами”) таких катастроф для ряда стран Западной Европы, учитывая их воинственную политику в южных, богатых углеводородами регионах. Подтверждение реальности этого и новых, изнутри, вызовов Европе — террористические акты 2011 г. в Норвегии и менталитет норвежского террориста, вовсе не исключающего ядерные объекты из числа потенциальных целей для подобных ему идейных борцов. При ликвидации последствий чернобыльской и фукусимской катастроф более эффективными оказались действия на основе государственной собственности и государственного управления, чем частных. Следует ожидать, что межгосударственный уровень для таких ситуаций еще более надежен.

Видимо, свершившиеся и потенциальные “неприятности” — еще один довод для объединения усилий и повышения эффективности надзора, что, например, имеет наибольшие предпосылки реализации при создании международных подземных ядерных хранилищ на стыке стран или в иной труднодоступной для несанкционированных посещений местности (Печенга, Норильск/Билибино, Краснокаменск). Кстати, градообразующее предприятие — АЭС готовят в Билибино к закрытию в ближайшие 10 лет. Присоединиться к идее создания таких хранилищ было бы полезно, например, США, Канаде, Германии, Финляндии, Швеции (в том числе и как владельцам-носителям технологий подземной изоляции). А также Японии, Беларуси, Литве, Украине, другим странам Восточной Европы, Армении и Казахстану. Как и участникам программы “Сотрудничество АТОМ—СНГ”. Комплексные международные (независимые и коллективные) исследования на сопредельных территориях — залог объективности и надежности научного обоснования и сопровождения работ.

Сейчас на Западе принято выдвигать современные военные системы к границам России. Пример — ПРО в Европе. Контактное расположение ядерных хранилищ у границ с российской стороны будет некоторым фактором доверительного ядерного сдерживания — материальной гарантией неприменения этих систем против России. Гарантией, которую хотя бы на уровне политических заявлений долго и безуспешно пытается получить руководство России от иностранных партнеров.

На Мурмане нет месторождений урана. Молодой геолог Н.П.Лаверов их здесь не нашел. Академик Н.П.Лаверов и представители его научно-практической (ИГЕМ, МГИМО) школы могли бы исправить кольское природно-политическое недоразумение, поспособствовав созданию печенгской техногенной залежи ядерных материалов и системы методов контроля условий ее функционирования, в том числе дистанционных геофизических. А также — вмонтировав концепции Краснокаменска и Печенги в единую систему. С другой стороны, “ружье на стене” — хранилище вблизи Красноярска или Челябинска — при его долгой жизни обязательно “выстрелит” как повод для внешнего “принуждения к миру” в центре России. Кроме того, в России понимают, что при нынешних тенденциях через 50 лет почти не останется государств, заинтересованных в российском природном газе [32].

Благодарю за поддержку исследований профессоров B.Falkenburg, N.Witoszek, D.Macer, V.Masloboev, O.Ivanov, а также научных сотрудников Института философии и политологии Дортмундского технического университета.

Примечания

1.  Комлева Е.В. Ядерные отходы, газовые месторождения и безопасность Севера Европы // ЭКО: Всероссийский экономический журнал. 2007. № 3. С. 104-111.

2. Скуфьина Т.П., Баранов С.В. Экономические последствия землетрясения в Японии 11.03.2011 // Докл. III науч.-техн. конф. "Проблемы комплексного геофизического мониторинга Дальнего Востока России". www.emsd.ru.

3. Просвирнов А. Джинн снова вышел из лампы — первые уроки Фукусима-1. http://www.proatom.ru.

4. Будде А., Вачедин Д. Рядом со "шведской Фукусимой" планируют строить "вечное" хранилище ядерных отходов. www.dw-world.de.

5. Невзлин А. Атом может превратить Финляндию в энергетическую сверхдержаву // Русская Германия. 2011. № 25. www.rg-rb.de

6. Криворотов А.К. Северный шельф перед лицом глобальной нестабильности // Север и Арктика в новой парадигме мирового развития. Лузинские чтения-2010. Апатиты, 2010. С. 40-45.

7. Череповицын А.Е., Жуков А.М. Стратегический анализ возможностей и угроз освоения углеводородных ресурсов Западной Арктики // Север и Арктика в новой парадигме мирового развития. Лузинские чтения-2010. Апатиты, 2010. С. 61-69.

8. Штокман // Север промышленный. 2011, № 1. С. 4-5.

9. Михайлов А. Эксперт: Молодежь Заполярья не верит в экономические перспективы региона // Рос. газета. 2011. 18 нояб.

10. Локшин А.М. Ответственная позиция РФ и Госкорпорации «Росатом» в области ЗСЖЦ: Формирование долгосрочного подхода // V Международная выставка и конференция «АтомЭко-2011» (Москва, 31.10-01.11.2011): Матер. конф. М., 2011.

11. Кому нужен сибирский атом? // Эксперт Сибирь. www.expert.ru.

12. Лаверов Н.П., Величкин В.И., Пэк А.А. Радиогеоэкологические проблемы начального и завершающего этапов ядерного топливного цикла // Безопасность ядерных технологий и окружающей среды. 2010. № 4. С. 26-33.

13. Barry E. U.S. Guards Kazakh fissile material from theft // The New York Times. 2011. May 22.

14. Андерсон Е.Б., Савоненков В.Г., Шабалев С.И. Геологические формации, перспективные для изоляции РАО // Безопасность ядерных технологий и окружающей среды. 2011. № 1. С. 54-58.

15. Колдобский А.Б. Мирный атом после цунами // Россия в глобальной политике.  2011. № 2. www.globalaffairs.ru.

16. Поляков В.И. Экология и геология учат обращению с радиоактивными отходами // Современные наукоемкие технологии. 2005. № 2. С. 23-26.

17. Назаров А.Г. Экологическая безопасность объектов Росатома – в руках геологов // Рациональное освоение недр. 2011. http://www.roninfo.ru.

18. Саркисов А.А. Проблемы реализации интеграционного подхода к обращению с радиоактивными отходами в северо-западном регионе России и окончательной их изоляции // 22-е Пленарное Заседание контактной экспертной группы (КЭГ) МАГАТЭ по проектам в области радиоактивных отходов в Российской Федерации (Париж, 24-26.09.2008). www.fcp-radbez.ru.

19. Перовский В.А. Где взять радиоактивные отходы для Сайды? www.proatom.ru.

20. Мельников Н.Н., Конухин В.П., Наумов В.А. и др. Научные и инженерные аспекты безопасного хранения и захоронения радиационно опасных материалов на Европейском Севере России. Апатиты, 2010.

21. Постоянный Российско-Германский форум по вопросам использования сырьевых ресурсов. www.rohstoff-forum.org.

22. Белоусов В.И., Рычагов С.Н., Комлев В.Н. и др. Печенгская глубинная и другие гидротермальные системы: новый взгляд на изоляцию ядерных материалов от биосферы // Уральский геологический журнал. 2001. № 3. С. 131-153.

23. Перовский В.А. О возможности приповерхностного хранения реакторных отсеков АПЛ. СПб., 1995.

24. Нилсен Т., Кудрик И., Никитин А. Северный флот. Потенциальный риск радиоактивного загрязнения региона. 1996. http://www.bellona.ru.

25. Комлев В.Н., Бичук Н.И., Зайцев В.Г., Мелихова Г.С. О перспективности площадок северо-западной части Мурманской области для размещения радиоактивных отходов и отработавшего ядерного топлива // Тез. докл. конф. “Радиационная безопасность: радиоактивные отходы и экология”. СПб., 1999. С. 24-25.

26. Сергеев А.С., Богданов Р.В., Комлев В.Н. Оценка геологических формаций северо-западного региона России как среды размещения подземного хранилища радиоактивных отходов // Тез. докл. конф. “Радиационная безопасность: радиоактивные отходы и экология”. СПб., 1999. С. 88-89.

27. Project-408 in the framework of the UNESCO International Geological Correlation Programme “Comparison of composition, structure and physical properties of rocks and minerals in the Kola Superdeep Borehole (SG-3) and their homologues on the surface” / Eds. F.P.Mitrofanov, F.F.Gorbatsevich). Apatity, 2000.

28. SKB&NEDRA Technical Report 92-39. 1992 // Swedish Nuclear Fuel and Waste Management Co. CM Gruppen Bromma, 1993.

29. Указ Президента РФ от 07.07.2011 № 899 "Об утверждении приоритетных направлений развития науки, технологий и техники в Российской Федерации и перечня критических технологий Российской Федерации".

30. Ethics and weapons of mass destruction: religious and secular perspectives / Eds. S.H.Hashmi, S.P.Lee. Cambridge, 2004.

31. Лаверов Н.П. Геологическое хранилище для ОЯТ // Барьеры безопасности. 2005. № 3-4. С. 14-18.

32. Рар А. Я рассматриваю Балтийский газопровод в качестве стабилизирующего фактора // В мире науки. 2011. № 11. С. 92-93.

КОМЛЕВА Елена Владимировна. Работала в Институте проблем промышленной экологии Севера Кольского научного центра РАН. В 2005-2006 гг. - научный сотрудник Института продвинутых исследований Университета ООН, Йокогама, Япония. С 2006 г. - научный сотрудник факультета гуманитарных наук и теологии Института политологии и философии Технического университета, Дортмунд, Германия.

Приглашаем Вас принять участие в работе нашего журнала! Присылайте предложения о сотрудничестве, по тематике материалов, свои статьи и замечания на электронный адрес редакции. Также приглашаем Вас принять участие в организуемых журналом мероприятиях (конференциях, круглых столах, обсуждениях), подробности можно узнать через электронный адрес редакции.

Материал из журнала "Право и безопасность". Тексты статей всех выпусков журнала доступны в архиве. Условия подписки на печатную версию журнала Вы можете узнать на его сайте. Подписной индекс печатной версии журнала в объединенном каталоге "Пресса России" – 83130. Подписной индекс в каталоге«Газеты. Журналы» Роспечати – 82830. Почтовый адрес редакции: 101000, Москва, Главпочтамт, а/я 470. Телефон (495) 778-0319, тел./факс (499) 246-5781. (C) 2001 - 2014 "Право и безопасность".

 
Rambler's Top100Rambler's Top100