написать письмо первая страница первая страница switch to english
Межрегиональное общественное движение 'За правовую поддержку отечественных товаропроизводителей'
Первая страница
Движение "За правовую поддержку отечественных товаропроизводителей"
Направления работы
Журнал "Право и инвестиции"
Об издании
Очередной номер
Подписка
Наши партнеры
Архив
Журнал "Право и безопасность"
Об издании
Очередной номер
Подписка
Наши партнеры
Архив
Правовая поддержка НКО
Центр правовой поддержки некоммерческих организаций
Контакты
Адреса, телефоны, электронная почта
Правовая информация

Журнал "Право и безопасность"

Номер - 3 (36), Октябрь 2010

О необходимости внесения изменений в законодательные акты в сфере защиты интеллектуальной собственности

Болотин Н.Б.

***

В статье приведен обзор собственной практики автора по некоторым судебным делам, касающимся изобретений, представляющим интерес для изобретателей и патентообладателей. Предложено на этапе досудебного разбирательства подготовить достаточное количество экспертиз (заключений специалистов) для усиления позиции истца и делается вывод решающем влиянии экспертных заключений на решение суда.

Ключевые слова: права патентообладателей, права изобретателей, судебная экспертиза, патентная экспертиза, патентно-техническая экспертиза.

***

Защита прав на объекты интеллектуальной собственности от неправомерных действий в нашей стране становится одной из приоритетных задач правоохранительной деятельности. В связи с расширением рынка сбыта товаров, ассортимента продукции, в том числе импортной, существенно изменилось отношение к объектам интеллектуальной собственности, которые характеризуют эту продукцию как товар. Такими объектами интеллектуальной собственности являются объекты авторского права и объекты промышленной собственности: изобретения, полезные модели, промышленные образцы и товарные знаки. Основным препятствием для вступления России в ВТО, как известно, является неудовлетворительное состояние в сфере защиты интеллектуальной собственности.

Можно признать, что скромная работа в сфере защиты авторских прав и товарных знаков все-таки проводится, но патентообладатели и, особенно, изобретатели оказались совершенно беззащитными перед лицом любителей нажиться за чужой счет: производителей контрафактной продукции и недобросовестных работодателей, не выплачивающих авторского вознаграждения.

В результате перестроечных процессов законодательство, касающееся интеллектуальной собственности, было обновлено: на смену просуществовавшему более 15 лет Закону [1] пришла часть 4 Гражданского кодекса РФ (ГК РФ), на которую патентообладатели и изобретатели возлагали большие надежды, но которая реально не дала им почти ничего полезного. Если не останавливаться на некоторых новеллах: введение новых видов интеллектуальной собственности, например, коммерческих обозначений, более подробного регламентирования определения фирменного наименования, наименования мест происхождения и других, относительно экзотических объектов интеллектуальной собственности, то мы имеем чуть ли не единственное положительное нововведение - увеличение срока действия полезных моделей и изобретений на лекарственные средства. Несомненно, это может принести значительную пользу патентообладателям и авторам полезных моделей, но при условии совершенствования соответствующей законодательной базы. С другой стороны, большинство положений ч. 4 ГК РФ повторяют положения Закона [1] и в некоторых случаях ущемляют права изобретателей. Основной вопрос, касающийся материального стимулирования изобретателей, носит декларативный характер и отнесен в относительно далекое будущее. Уже прошло более 2 лет после введения в действие ч. 4 ГК РФ, а мы пользуемся и будем пользоваться, вызывая недоумение в судах и у наших зарубежных партнеров, Патентным законом СССР [2], некоторые статьи которого, касающиеся выплаты авторского вознаграждения, продолжают действовать.

Большинство ответственных работников правоохранительных органов бодро рапортуют, что в последнее время в России наблюдаются определенные позитивные сдвиги в области охраны интеллектуальной собственности, и приводят статистику рассмотрения гражданских дел и возбуждения уголовных дел по ст. 146 «Нарушение авторских прав», ст. 147 «Нарушение изобретательских прав» и ст. 180 «Незаконное использование товарных знаков» Уголовного кодекса РФ (УК РФ). Статистика, позаимствованная из работы [3] отдельно по судам общей юрисдикции, арбитражным судам и уголовным делам, показывает обратное (табл. 1-3).

Таблица 1. Статистика рассмотрения судами общей юрисдикции дел о защите интеллектуальной собственности за период 2004-2008 гг.

Год

Число рассмотренных дел

2004

481

2005

522

2006

543

2007

505

2008

603

Таблица 2. Статистика рассмотрения арбитражными судами дел об интеллектуальной собственности за период 2004-2008 гг.

Год

По объектам авторского права

По товарным знакам

По объектам патентного права

рассмотрено

удовлетворено

рассмотрено

удовлетворено

рассмотрено

удовлетворено

2004

323

219

251

119

98

21

2005

349

290

338

171

91

20

2006

920

613

336

170

74

24

2007

1287

855

336

159

92

40

2008

1836

1102

321

167

87

35

Таблица 3. Статистика рассмотрения судами общей юрисдикции уголовных дел о преступлениях, предусмотренных ст. 147 УК РФ за период 2004-2008 гг.

Год

Число осужденных по ч. 1 ст. 147 УК РФ

Число осужденных по ч. 2 ст. 147 УК РФ

 

всего

в том числе по совокупности с другой статьей

 

2004

3

-

-

 

2005

7

5

4

 

2006

2

-

-

 

2007

-

-

2

 

2008

1

1

1

 

В табл. 3 не приведена статистика по уголовным делам по ст. 146 и 180 УК РФ, но есть сведения, что ежегодно в стране регистрируются несколько сот преступных нарушений авторских и смежных прав и нарушений прав на товарные знаки, что мало для многомиллионного населения. Одновременное и общее рассмотрение статистики судебных (уголовных) дел по ст. 146, 147 и 180 УК РФ позволяет создать видимость, что в среднем дела по защите объектов патентного права обстоят благополучно, но данные, приведенные в табл. 3, говорят обратное. Почему же ст. 146 и 180 УК РФ более или менее работают, а ст. 147 совсем не работает?

Это можно объяснить несколькими причинами. Под давлением иностранного общественного мнения российское правосудие взялось за защиту объектов авторского права, например программ для ЭВМ, большинство из которых имеет зарубежное происхождение, и за защиту товарных знаков известных импортеров продукции. Предполагалось, что ст. 147 УК РФ преимущественно касается в основном российских изобретателей и патентообладателей, и отношение к ней было соответствующее. Законодателем механизм работы ст. 147 или не продуман, или ее содержание лоббировалось заинтересованными лицами (работодателями и производителями контрафактной продукции). В результате, контрафактные диски с пиратскими программами и объектами авторского права у нас в стране изымаются достаточно часто, а объекты патентного права: изобретения, полезные модели и промышленные образцы не защищаются совсем.

Тут есть о чем задуматься: значки, этикетки, песни и кинофильмы у нас более или менее пытаются защищать, а судьба новых технологий, например в области генной инженерии, ядерной физики, нанотехнологии и биотехнологии, оказалась всем безразлична. Может быть, поэтому невозможно купить компьютер, утюг или чайник российского производства, а все это ввозится из-за рубежа, преимущественно из Китая? В Китае патентный закон действует с 1985 г., а у нас - с 1992 г, тексты патентных законов формально почти совпадают, но имеются два «незначительных» отличия:

  • у нас полностью отсутствует раздел поощрение изобретателей, точнее он есть, но носит декларативный характер;
  • наказание за нарушение патентных прав неадекватно нанесенному ущербу.

В результате есть два варианта исправления существующей ситуации с беззащитностью изобретателей: использовать зарубежный опыт или вспомнить о системе поощрения в области изобретательства, действовавшей в СССР.

Вознаграждение за использование изобретения в СССР выплачивалось автору, если изобретение было использовано в народном хозяйстве или использовано в документации, переданной в другие страны в порядке экономического и научно-технического сотрудничества, или использовано на объектах, сооружаемых предприятиями и организациями СССР за границей, при оказании технического содействия зарубежным странам, или реализовано путем продажи лицензии за границу. Авторам также выплачивалось единовременное поощрительное вознаграждение в размере от 20 до 200 руб. за одно изобретение. Автор изобретений имел право на внеконкурсный прием в высшие учебные заведения; право представлять эти работы наравне с диссертациями к защите на соискание степеней кандидата и доктора наук. Более того, к защите докторской диссертации могли быть допущены лица, не имеющие ученой степени кандидата наук, но известные своими изобретениями. В виде исключения, авторам наиболее крупных изобретений могла быть присуждена степень кандидата или доктора наук без защиты диссертации. Изобретатели постоянно участвовали в конкурсах и смотрах и получали значительные премии. За первое внедренное изобретение автор получал медаль «Изобретатель СССР», а за большой экономический эффект от внедрения изобретений - звание «Заслуженный изобретатель СССР». Наконец, авторы изобретений имели право на дополнительную жилую площадь наравне с научными работниками.

Вторая причина бездействия Законов по защите изобретателей и патентообладателей - это довольно простая процедура установления факта нарушения авторских прав на этикетку (товарный знак) или на объект авторского права (песню, кинофильм, растиражированные без разрешения автора на этих дисках), чем установление факта нарушения патента.

Третья причина того, что никто не хочет обращаться в суд для возбуждения уголовного дела, - это полное бесправие изобретателей. О шансах привлечения к уголовной ответственности за нарушение патентных и изобретательских прав говорит статистика, приведенная в табл. 3. Таких уголовных дел практически нет, иногда в год возбуждают 1-2 дела на всю страну и закрывают их или дают небольшие условные сроки и назначают штрафы, неадекватные тяжести преступления. Штрафы в большинстве случаев в десятки и сотни раз меньше, чем прибыль, полученная от незаконного производства, и несоизмеримы с убытками изобретателей. Для более ясного понимания - штрафы и компенсации, применяемые в Китае, выше, чем в России, более чем в 20 раз.

Детальный анализ ст. 147 УК РФ показал следующее.

Слабая эффективность правоприменительной практики по этой статье обусловлена тем, что дела возбуждаются при наличии доказательств значительных убытков у потерпевшего. Это, в принципе, противоречит сущности понятия «исключительного права». По правовой сути грабеж или разбой не отличаются от невыплаты авторского вознаграждения или лицензионных платежей. Какая разница потерпевшему, отобрали ли у него вещь, нанеся убытки всего в несколько тысяч рублей, или не заплатили положенные платежи?

При существующем положении, если изобретатель, проработав над проектом, сделал изобретение, а некто, например его руководитель, вписался в соавторы или совсем выкинул автора из патента, то при обращении в суд изобретателю надо будет предоставить расчет убытков. Но пока будет создан первый экземпляр устройства, пока изобретение будет внедрено, истечет срок исковой давности.

Мало кто знает, что проведение экономических расчетов - более трудное дело, чем доказательство факта нарушения прав, и обычно необходимость предоставления расчетов создает непреодолимые препятствия при возбуждении как уголовного, так и гражданского дела. Невозможность рассчитать убытки от нарушения патентных прав является самой серьезной причиной, которая приводит также к неработоспособности соответствующих статей ГК и УК РФ. Изобретатель не имеет доступа к финансовым документам своего ответчика по делу, а суд не может обязать предоставить эти данные, т.к. они в большинстве случаев являются коммерческой тайной. Если же производство наполовину серое, как это сейчас принято почти везде, то прибыль ловко и даже на законном основании укрывается от налогообложения грамотными финансистами для «оптимизации налогообложения». В итоге от нулевой прибыли изобретатель не может рассчитывать на получение вознаграждения.

На основании этого возникают предложения по совершенствованию законодательства:

1.  Убрать из УК РФ требование наличия доказательства убытков для возбуждения уголовного дела. Установить верхний и нижний пределы компенсации за нарушение патентного права вне зависимости от наличия у патентообладателей (и авторов) убытков. Интересный факт, что в 3-й редакции Закона КНР «О патентах», введенной с 01.02.2010, в соответствии со ст. 65 в случае сложности определения суммы ущерба правообладателя народный суд вправе вынести решение о компенсации в размере от 10 000 до 1 000 000 юаней (рублевый курс 1 юаня - более 4,5 руб), т.е. максимальная компенсация может составить 4,5 млн руб. по сравнению с предусмотренными 200 тыс. руб. в России (при отягчающих обстоятельствах - 300 тыс. руб.

2.  Отсчет срока исковой давности установить с даты прекращения действия патента, а если патент не поддерживается патентообладателем, обязать его восстановить действие патента. Если патент восстановить невозможно - выплатить материальную компенсацию автору.

3. Увеличить верхние пределы санкций ч. 2 ст. 147 УК РФ по срокам лишения свободы и значительно (в десятки или сотни раз увеличить штрафные санкции). Максимальная сумма, указанная в ч. 2 этой статьи, может быть заработана производителем контрафактной продукции в течение нескольких дней. Возможно назначение штрафа в пользу государства в зависимости от полученных предприятием-нарушителем доходов без ограничения верхнего предела.

Такие предложения вызовут крайне отрицательную реакцию со стороны большинства юристов, защитников нарушителей законов и заинтересованных в производстве контрафакта лиц, со ссылкой на негуманность мер. Они будут не правы, потому что нельзя уговорами заставить нарушителей патентных прав исправиться и не производить контрафактную продукцию или выплачивать изобретателям авторские вознаграждения. Многочисленные статьи юристов о неправомерности привлечения к уголовной ответственности нарушителей патентных прав на основании того, что через полгода после того, как нарушитель (один человек на всю страну) отсидит в заключении (условно 2 недели), патент теоретически может быть аннулирован, вызывают недоумение. Во-первых, в нашей стране аннулируются не более 2-3% патентов, по которым подано такое возражение в Палату по патентным спорам. В случае такой редкой правовой коллизии, как аннулирование патента, нарушителя можно и «условно» освободить от ответственности. Во-вторых, разве человек, не заплативший ни одной копейки изобретателю (укравший у него), заслуживает снисхождения?

При существующем состоянии законодательства не предусмотрено уголовного наказания за нарушение прав изобретателей, а именно, за невыплату авторского вознаграждения. Это тоже создает затруднения при защите прав изобретателей.

Права патентообладателей в нашей стране защищены тоже не особенно надежно, но патентообладатели в лице фирм имеют большие возможности по защите своих прав, например, имеют в штате юриста или патентоведа или смогут оплатить их услуги. При этом очевидно, что более крупная фирма-производитель контрафактной продукции будет иметь преимущество по сравнению с небольшой проектной организацией или малым предприятием, добросовестно проектирующим и изготавливающим новую патентоспособную продукцию собственной разработки.

При более детальном анализе ст. 147 УК РФ ее содержание не выдерживает ни малейшей критики.

Например, разглашение без согласия автора или заявителя сущности изобретения, полезной модели или промышленного образца до официальной публикации сведений о них - невозможно доказать ни при каких обстоятельствах, если только похититель идеи не оформил официальный договор о похищении или при похищении идеи не оставил расписку.

Присвоение авторства или принуждение к соавторству, если эти деяния причинили крупный ущерб, - также никогда не может быть доказано. На практике это явление благополучно процветало в СССР, а сейчас приобрело массовый характер. Принудить к соавторству по известным причинам мог и может только руководитель предприятия, где работает изобретатель. Этот факт объясняется тем, что руководитель предприятия мог и может оказать давление на подчиненного вплоть до увольнения. В советские времена законодательство было продумано более серьезно и позволяло реально исключать из числа соавторов руководителей всех рангов. Механизм был очень простой: в справке о творческом участии вписывался реальный вклад каждого соавтора, руководитель обычно записывал в своей графе: осуществлял общее руководство проектом, что не являлось творческим участием и позволяло через суд исключить его из соавторов. Сейчас такая справка не заполняется, поэтому не известно ни одного подобного прецедента. Мало того, появилась возможность установить творческий вклад истинного автора, например, 10%, а себе остальные 90%. Недовольные немедленно пополнят многомиллионную армию безработных. Трудно представить, как бороться с этим явлением.

В советские времена существовал еще один механизм борьбы с изобретателями-руководителями: для их участия в качестве соавторов требовалось разрешение министерства отдельно по каждой заявке на изобретение. В США, например, руководители предприятий никогда не вписываются в соавторы, может быть, следует изучить этот опыт и перенять его. Во всех развитых странах продумана система материального стимулирования изобретателей: в США 15% фонда зарплаты выделяется изобретателям, в Германии разработан государственный «примерный указатель» поощрений изобретателю, в некоторых странах изобретатели и патентообладатели освобождаются от всех налогов. Таким образом, кроме наказаний, с одной стороны, следует ввести и поощрения - с другой, в противном случае не стоит ждать хорошего результата.

Если кто-то считает, что предложение увеличить сроки заключения за нарушение патентных и изобретательских прав по ст. 147 чрезмерно жестокое и негуманное, то можно вообще отменить применение в качестве меры наказания лишение свободы и применить кратную (в 20-30 раз по сравнению с убытками) компенсацию за нарушение патентных и авторских прав и дополнительно большие штрафы в пользу государства. Это реально - например, в США вместо уголовной ответственности применяют трехкратную компенсацию убытков. Даже опыт, приобретенный в нашем уголовном праве, показал, что в ст. 180 предусмотрены большие штрафы, чем за нарушения по ст. 147 УК РФ, в результате ст. 180 все-таки работает.

Дополнительно в УК РФ и заодно в других нормативных актах следует определить ответственность за невыплату, за неполную выплату и за задержку выплаты всех видов вознаграждения за изобретения (полезные модели и промышленные образцы). Эти нарушения пока не являются уголовно наказуемыми, а это то же самое банальное хищение, только денежных средств из кармана изобретателя.

Из этого следует, что работа по защите интеллектуальной собственности, особенно изобретений, в России не отвечает современным международным требованиям и требует своего совершенствования в области как законодательства, так и адаптации отдельных структур и подразделений для конкретного решения задач, касающихся защиты интеллектуальной собственности и, прежде всего, изобретений, промышленных образцов и полезных моделей. Такими мероприятиями могут быть: создание специализированного патентного суда, введение в структуру правоохранительных органов всех уровней, например, патентной инспекции (комиссии), предоставление им права возбуждать уголовные дела без заявления патентообладателей и изобретателей, оказывать изобретателям безвозмездную юридическую помощь, например, оформление исков и проведение экспертиз. Следует отменить пошлины для изобретателей и восстановить налоговые льготы для изобретателей по пошлинам, которые они имели до 2010 г.

В заключение хочется задать вопрос: влияет ли правоприменительная практика по защите прав изобретателей на вопросы безопасности государства? Года через 2-3 мы это увидим сами. Напомню, что за последние 10 лет 300 000 лучших ученых эмигрировали из России, а на оставшихся ученых и специалистов процветание альтернативной пиратской науки и техники, невыплата авторского вознаграждения действуют деморализующе и угнетающе, подталкивая их к поиску зарубежных работодателей, покупателей идей и «ноу-хау» либо вообще к отказу от интеллектуального труда и смене профессии.

Литература

1. Патентный Закон РФ от 23.09.1992 № 3517-1.

2. Закон СССР от 31.05.1991 № 2213-1 «Об изобретениях в СССР».

3. О состоянии правовой охраны и защиты интеллектуальной собственности в Российской Федерации в 2008 г. / РНИИИС и Совет Федерации ФС РФ, М., 2009.

БОЛОТИН Николай Борисович. Работал на Самарском научно-техническом комплексе им Н.Д.Кузнецова, разработчиком перспективной ракетно-космической техники, патентоведом. С 1997 г. - патентный поверенный Российской Федерации без ограничения видов деятельности.

Приглашаем Вас принять участие в работе нашего журнала! Присылайте предложения о сотрудничестве, по тематике материалов, свои статьи и замечания на электронный адрес редакции. Также приглашаем Вас принять участие в организуемых журналом мероприятиях (конференциях, круглых столах, обсуждениях), подробности можно узнать через электронный адрес редакции.

Материал из журнала "Право и безопасность". Тексты статей всех выпусков журнала доступны в архиве. Условия подписки на печатную версию журнала Вы можете узнать на его сайте. Подписной индекс печатной версии журнала в объединенном каталоге "Пресса России" – 83130. Подписной индекс в каталоге«Газеты. Журналы» Роспечати – 82830. Почтовый адрес редакции: 101000, Москва, Главпочтамт, а/я 470. Телефон (495) 778-0319, тел./факс (499) 246-5781. (C) 2001 - 2014 "Право и безопасность".

 
Rambler's Top100Rambler's Top100   

О необходимости внесения изменений в законодательные акты в сфере защиты интеллектуальной собственности | Журнал "Право и безопасность" | http://www.dpr.ru написать письмо первая страница первая страница switch to english

Межрегиональное общественное движение 'За правовую поддержку отечественных товаропроизводителей'
Первая страница
Движение "За правовую поддержку отечественных товаропроизводителей"
Направления работы
Журнал "Право и инвестиции"
Об издании
Очередной номер
Подписка
Наши партнеры
Архив
Журнал "Право и безопасность"
Об издании
Очередной номер
Подписка
Наши партнеры
Архив
Правовая поддержка НКО
Центр правовой поддержки некоммерческих организаций
Контакты
Адреса, телефоны, электронная почта
Правовая информация

Журнал "Право и безопасность"

Номер - 3 (36), Октябрь 2010

О необходимости внесения изменений в законодательные акты в сфере защиты интеллектуальной собственности

Болотин Н.Б.

***

В статье приведен обзор собственной практики автора по некоторым судебным делам, касающимся изобретений, представляющим интерес для изобретателей и патентообладателей. Предложено на этапе досудебного разбирательства подготовить достаточное количество экспертиз (заключений специалистов) для усиления позиции истца и делается вывод решающем влиянии экспертных заключений на решение суда.

Ключевые слова: права патентообладателей, права изобретателей, судебная экспертиза, патентная экспертиза, патентно-техническая экспертиза.

***

Защита прав на объекты интеллектуальной собственности от неправомерных действий в нашей стране становится одной из приоритетных задач правоохранительной деятельности. В связи с расширением рынка сбыта товаров, ассортимента продукции, в том числе импортной, существенно изменилось отношение к объектам интеллектуальной собственности, которые характеризуют эту продукцию как товар. Такими объектами интеллектуальной собственности являются объекты авторского права и объекты промышленной собственности: изобретения, полезные модели, промышленные образцы и товарные знаки. Основным препятствием для вступления России в ВТО, как известно, является неудовлетворительное состояние в сфере защиты интеллектуальной собственности.

Можно признать, что скромная работа в сфере защиты авторских прав и товарных знаков все-таки проводится, но патентообладатели и, особенно, изобретатели оказались совершенно беззащитными перед лицом любителей нажиться за чужой счет: производителей контрафактной продукции и недобросовестных работодателей, не выплачивающих авторского вознаграждения.

В результате перестроечных процессов законодательство, касающееся интеллектуальной собственности, было обновлено: на смену просуществовавшему более 15 лет Закону [1] пришла часть 4 Гражданского кодекса РФ (ГК РФ), на которую патентообладатели и изобретатели возлагали большие надежды, но которая реально не дала им почти ничего полезного. Если не останавливаться на некоторых новеллах: введение новых видов интеллектуальной собственности, например, коммерческих обозначений, более подробного регламентирования определения фирменного наименования, наименования мест происхождения и других, относительно экзотических объектов интеллектуальной собственности, то мы имеем чуть ли не единственное положительное нововведение - увеличение срока действия полезных моделей и изобретений на лекарственные средства. Несомненно, это может принести значительную пользу патентообладателям и авторам полезных моделей, но при условии совершенствования соответствующей законодательной базы. С другой стороны, большинство положений ч. 4 ГК РФ повторяют положения Закона [1] и в некоторых случаях ущемляют права изобретателей. Основной вопрос, касающийся материального стимулирования изобретателей, носит декларативный характер и отнесен в относительно далекое будущее. Уже прошло более 2 лет после введения в действие ч. 4 ГК РФ, а мы пользуемся и будем пользоваться, вызывая недоумение в судах и у наших зарубежных партнеров, Патентным законом СССР [2], некоторые статьи которого, касающиеся выплаты авторского вознаграждения, продолжают действовать.

Большинство ответственных работников правоохранительных органов бодро рапортуют, что в последнее время в России наблюдаются определенные позитивные сдвиги в области охраны интеллектуальной собственности, и приводят статистику рассмотрения гражданских дел и возбуждения уголовных дел по ст. 146 «Нарушение авторских прав», ст. 147 «Нарушение изобретательских прав» и ст. 180 «Незаконное использование товарных знаков» Уголовного кодекса РФ (УК РФ). Статистика, позаимствованная из работы [3] отдельно по судам общей юрисдикции, арбитражным судам и уголовным делам, показывает обратное (табл. 1-3).

Таблица 1. Статистика рассмотрения судами общей юрисдикции дел о защите интеллектуальной собственности за период 2004-2008 гг.

Год

Число рассмотренных дел

2004

481

2005

522

2006

543

2007

505

2008

603

Таблица 2. Статистика рассмотрения арбитражными судами дел об интеллектуальной собственности за период 2004-2008 гг.

Год

По объектам авторского права

По товарным знакам

По объектам патентного права

рассмотрено

удовлетворено

рассмотрено

удовлетворено

рассмотрено

удовлетворено

2004

323

219

251

119

98

21

2005

349

290

338

171

91

20

2006

920

613

336

170

74

24

2007

1287

855

336

159

92

40

2008

1836

1102

321

167

87

35

Таблица 3. Статистика рассмотрения судами общей юрисдикции уголовных дел о преступлениях, предусмотренных ст. 147 УК РФ за период 2004-2008 гг.

Год

Число осужденных по ч. 1 ст. 147 УК РФ

Число осужденных по ч. 2 ст. 147 УК РФ

 

всего

в том числе по совокупности с другой статьей

 

2004

3

-

-

 

2005

7

5

4

 

2006

2

-

-

 

2007

-

-

2

 

2008

1

1

1

 

В табл. 3 не приведена статистика по уголовным делам по ст. 146 и 180 УК РФ, но есть сведения, что ежегодно в стране регистрируются несколько сот преступных нарушений авторских и смежных прав и нарушений прав на товарные знаки, что мало для многомиллионного населения. Одновременное и общее рассмотрение статистики судебных (уголовных) дел по ст. 146, 147 и 180 УК РФ позволяет создать видимость, что в среднем дела по защите объектов патентного права обстоят благополучно, но данные, приведенные в табл. 3, говорят обратное. Почему же ст. 146 и 180 УК РФ более или менее работают, а ст. 147 совсем не работает?

Это можно объяснить несколькими причинами. Под давлением иностранного общественного мнения российское правосудие взялось за защиту объектов авторского права, например программ для ЭВМ, большинство из которых имеет зарубежное происхождение, и за защиту товарных знаков известных импортеров продукции. Предполагалось, что ст. 147 УК РФ преимущественно касается в основном российских изобретателей и патентообладателей, и отношение к ней было соответствующее. Законодателем механизм работы ст. 147 или не продуман, или ее содержание лоббировалось заинтересованными лицами (работодателями и производителями контрафактной продукции). В результате, контрафактные диски с пиратскими программами и объектами авторского права у нас в стране изымаются достаточно часто, а объекты патентного права: изобретения, полезные модели и промышленные образцы не защищаются совсем.

Тут есть о чем задуматься: значки, этикетки, песни и кинофильмы у нас более или менее пытаются защищать, а судьба новых технологий, например в области генной инженерии, ядерной физики, нанотехнологии и биотехнологии, оказалась всем безразлична. Может быть, поэтому невозможно купить компьютер, утюг или чайник российского производства, а все это ввозится из-за рубежа, преимущественно из Китая? В Китае патентный закон действует с 1985 г., а у нас - с 1992 г, тексты патентных законов формально почти совпадают, но имеются два «незначительных» отличия:

  • у нас полностью отсутствует раздел поощрение изобретателей, точнее он есть, но носит декларативный характер;
  • наказание за нарушение патентных прав неадекватно нанесенному ущербу.

В результате есть два варианта исправления существующей ситуации с беззащитностью изобретателей: использовать зарубежный опыт или вспомнить о системе поощрения в области изобретательства, действовавшей в СССР.

Вознаграждение за использование изобретения в СССР выплачивалось автору, если изобретение было использовано в народном хозяйстве или использовано в документации, переданной в другие страны в порядке экономического и научно-технического сотрудничества, или использовано на объектах, сооружаемых предприятиями и организациями СССР за границей, при оказании технического содействия зарубежным странам, или реализовано путем продажи лицензии за границу. Авторам также выплачивалось единовременное поощрительное вознаграждение в размере от 20 до 200 руб. за одно изобретение. Автор изобретений имел право на внеконкурсный прием в высшие учебные заведения; право представлять эти работы наравне с диссертациями к защите на соискание степеней кандидата и доктора наук. Более того, к защите докторской диссертации могли быть допущены лица, не имеющие ученой степени кандидата наук, но известные своими изобретениями. В виде исключения, авторам наиболее крупных изобретений могла быть присуждена степень кандидата или доктора наук без защиты диссертации. Изобретатели постоянно участвовали в конкурсах и смотрах и получали значительные премии. За первое внедренное изобретение автор получал медаль «Изобретатель СССР», а за большой экономический эффект от внедрения изобретений - звание «Заслуженный изобретатель СССР». Наконец, авторы изобретений имели право на дополнительную жилую площадь наравне с научными работниками.

Вторая причина бездействия Законов по защите изобретателей и патентообладателей - это довольно простая процедура установления факта нарушения авторских прав на этикетку (товарный знак) или на объект авторского права (песню, кинофильм, растиражированные без разрешения автора на этих дисках), чем установление факта нарушения патента.

Третья причина того, что никто не хочет обращаться в суд для возбуждения уголовного дела, - это полное бесправие изобретателей. О шансах привлечения к уголовной ответственности за нарушение патентных и изобретательских прав говорит статистика, приведенная в табл. 3. Таких уголовных дел практически нет, иногда в год возбуждают 1-2 дела на всю страну и закрывают их или дают небольшие условные сроки и назначают штрафы, неадекватные тяжести преступления. Штрафы в большинстве случаев в десятки и сотни раз меньше, чем прибыль, полученная от незаконного производства, и несоизмеримы с убытками изобретателей. Для более ясного понимания - штрафы и компенсации, применяемые в Китае, выше, чем в России, более чем в 20 раз.

Детальный анализ ст. 147 УК РФ показал следующее.

Слабая эффективность правоприменительной практики по этой статье обусловлена тем, что дела возбуждаются при наличии доказательств значительных убытков у потерпевшего. Это, в принципе, противоречит сущности понятия «исключительного права». По правовой сути грабеж или разбой не отличаются от невыплаты авторского вознаграждения или лицензионных платежей. Какая разница потерпевшему, отобрали ли у него вещь, нанеся убытки всего в несколько тысяч рублей, или не заплатили положенные платежи?

При существующем положении, если изобретатель, проработав над проектом, сделал изобретение, а некто, например его руководитель, вписался в соавторы или совсем выкинул автора из патента, то при обращении в суд изобретателю надо будет предоставить расчет убытков. Но пока будет создан первый экземпляр устройства, пока изобретение будет внедрено, истечет срок исковой давности.

Мало кто знает, что проведение экономических расчетов - более трудное дело, чем доказательство факта нарушения прав, и обычно необходимость предоставления расчетов создает непреодолимые препятствия при возбуждении как уголовного, так и гражданского дела. Невозможность рассчитать убытки от нарушения патентных прав является самой серьезной причиной, которая приводит также к неработоспособности соответствующих статей ГК и УК РФ. Изобретатель не имеет доступа к финансовым документам своего ответчика по делу, а суд не может обязать предоставить эти данные, т.к. они в большинстве случаев являются коммерческой тайной. Если же производство наполовину серое, как это сейчас принято почти везде, то прибыль ловко и даже на законном основании укрывается от налогообложения грамотными финансистами для «оптимизации налогообложения». В итоге от нулевой прибыли изобретатель не может рассчитывать на получение вознаграждения.

На основании этого возникают предложения по совершенствованию законодательства:

1.  Убрать из УК РФ требование наличия доказательства убытков для возбуждения уголовного дела. Установить верхний и нижний пределы компенсации за нарушение патентного права вне зависимости от наличия у патентообладателей (и авторов) убытков. Интересный факт, что в 3-й редакции Закона КНР «О патентах», введенной с 01.02.2010, в соответствии со ст. 65 в случае сложности определения суммы ущерба правообладателя народный суд вправе вынести решение о компенсации в размере от 10 000 до 1 000 000 юаней (рублевый курс 1 юаня - более 4,5 руб), т.е. максимальная компенсация может составить 4,5 млн руб. по сравнению с предусмотренными 200 тыс. руб. в России (при отягчающих обстоятельствах - 300 тыс. руб.

2.  Отсчет срока исковой давности установить с даты прекращения действия патента, а если патент не поддерживается патентообладателем, обязать его восстановить действие патента. Если патент восстановить невозможно - выплатить материальную компенсацию автору.

3. Увеличить верхние пределы санкций ч. 2 ст. 147 УК РФ по срокам лишения свободы и значительно (в десятки или сотни раз увеличить штрафные санкции). Максимальная сумма, указанная в ч. 2 этой статьи, может быть заработана производителем контрафактной продукции в течение нескольких дней. Возможно назначение штрафа в пользу государства в зависимости от полученных предприятием-нарушителем доходов без ограничения верхнего предела.

Такие предложения вызовут крайне отрицательную реакцию со стороны большинства юристов, защитников нарушителей законов и заинтересованных в производстве контрафакта лиц, со ссылкой на негуманность мер. Они будут не правы, потому что нельзя уговорами заставить нарушителей патентных прав исправиться и не производить контрафактную продукцию или выплачивать изобретателям авторские вознаграждения. Многочисленные статьи юристов о неправомерности привлечения к уголовной ответственности нарушителей патентных прав на основании того, что через полгода после того, как нарушитель (один человек на всю страну) отсидит в заключении (условно 2 недели), патент теоретически может быть аннулирован, вызывают недоумение. Во-первых, в нашей стране аннулируются не более 2-3% патентов, по которым подано такое возражение в Палату по патентным спорам. В случае такой редкой правовой коллизии, как аннулирование патента, нарушителя можно и «условно» освободить от ответственности. Во-вторых, разве человек, не заплативший ни одной копейки изобретателю (укравший у него), заслуживает снисхождения?

При существующем состоянии законодательства не предусмотрено уголовного наказания за нарушение прав изобретателей, а именно, за невыплату авторского вознаграждения. Это тоже создает затруднения при защите прав изобретателей.

Права патентообладателей в нашей стране защищены тоже не особенно надежно, но патентообладатели в лице фирм имеют большие возможности по защите своих прав, например, имеют в штате юриста или патентоведа или смогут оплатить их услуги. При этом очевидно, что более крупная фирма-производитель контрафактной продукции будет иметь преимущество по сравнению с небольшой проектной организацией или малым предприятием, добросовестно проектирующим и изготавливающим новую патентоспособную продукцию собственной разработки.

При более детальном анализе ст. 147 УК РФ ее содержание не выдерживает ни малейшей критики.

Например, разглашение без согласия автора или заявителя сущности изобретения, полезной модели или промышленного образца до официальной публикации сведений о них - невозможно доказать ни при каких обстоятельствах, если только похититель идеи не оформил официальный договор о похищении или при похищении идеи не оставил расписку.

Присвоение авторства или принуждение к соавторству, если эти деяния причинили крупный ущерб, - также никогда не может быть доказано. На практике это явление благополучно процветало в СССР, а сейчас приобрело массовый характер. Принудить к соавторству по известным причинам мог и может только руководитель предприятия, где работает изобретатель. Этот факт объясняется тем, что руководитель предприятия мог и может оказать давление на подчиненного вплоть до увольнения. В советские времена законодательство было продумано более серьезно и позволяло реально исключать из числа соавторов руководителей всех рангов. Механизм был очень простой: в справке о творческом участии вписывался реальный вклад каждого соавтора, руководитель обычно записывал в своей графе: осуществлял общее руководство проектом, что не являлось творческим участием и позволяло через суд исключить его из соавторов. Сейчас такая справка не заполняется, поэтому не известно ни одного подобного прецедента. Мало того, появилась возможность установить творческий вклад истинного автора, например, 10%, а себе остальные 90%. Недовольные немедленно пополнят многомиллионную армию безработных. Трудно представить, как бороться с этим явлением.

В советские времена существовал еще один механизм борьбы с изобретателями-руководителями: для их участия в качестве соавторов требовалось разрешение министерства отдельно по каждой заявке на изобретение. В США, например, руководители предприятий никогда не вписываются в соавторы, может быть, следует изучить этот опыт и перенять его. Во всех развитых странах продумана система материального стимулирования изобретателей: в США 15% фонда зарплаты выделяется изобретателям, в Германии разработан государственный «примерный указатель» поощрений изобретателю, в некоторых странах изобретатели и патентообладатели освобождаются от всех налогов. Таким образом, кроме наказаний, с одной стороны, следует ввести и поощрения - с другой, в противном случае не стоит ждать хорошего результата.

Если кто-то считает, что предложение увеличить сроки заключения за нарушение патентных и изобретательских прав по ст. 147 чрезмерно жестокое и негуманное, то можно вообще отменить применение в качестве меры наказания лишение свободы и применить кратную (в 20-30 раз по сравнению с убытками) компенсацию за нарушение патентных и авторских прав и дополнительно большие штрафы в пользу государства. Это реально - например, в США вместо уголовной ответственности применяют трехкратную компенсацию убытков. Даже опыт, приобретенный в нашем уголовном праве, показал, что в ст. 180 предусмотрены большие штрафы, чем за нарушения по ст. 147 УК РФ, в результате ст. 180 все-таки работает.

Дополнительно в УК РФ и заодно в других нормативных актах следует определить ответственность за невыплату, за неполную выплату и за задержку выплаты всех видов вознаграждения за изобретения (полезные модели и промышленные образцы). Эти нарушения пока не являются уголовно наказуемыми, а это то же самое банальное хищение, только денежных средств из кармана изобретателя.

Из этого следует, что работа по защите интеллектуальной собственности, особенно изобретений, в России не отвечает современным международным требованиям и требует своего совершенствования в области как законодательства, так и адаптации отдельных структур и подразделений для конкретного решения задач, касающихся защиты интеллектуальной собственности и, прежде всего, изобретений, промышленных образцов и полезных моделей. Такими мероприятиями могут быть: создание специализированного патентного суда, введение в структуру правоохранительных органов всех уровней, например, патентной инспекции (комиссии), предоставление им права возбуждать уголовные дела без заявления патентообладателей и изобретателей, оказывать изобретателям безвозмездную юридическую помощь, например, оформление исков и проведение экспертиз. Следует отменить пошлины для изобретателей и восстановить налоговые льготы для изобретателей по пошлинам, которые они имели до 2010 г.

В заключение хочется задать вопрос: влияет ли правоприменительная практика по защите прав изобретателей на вопросы безопасности государства? Года через 2-3 мы это увидим сами. Напомню, что за последние 10 лет 300 000 лучших ученых эмигрировали из России, а на оставшихся ученых и специалистов процветание альтернативной пиратской науки и техники, невыплата авторского вознаграждения действуют деморализующе и угнетающе, подталкивая их к поиску зарубежных работодателей, покупателей идей и «ноу-хау» либо вообще к отказу от интеллектуального труда и смене профессии.

Литература

1. Патентный Закон РФ от 23.09.1992 № 3517-1.

2. Закон СССР от 31.05.1991 № 2213-1 «Об изобретениях в СССР».

3. О состоянии правовой охраны и защиты интеллектуальной собственности в Российской Федерации в 2008 г. / РНИИИС и Совет Федерации ФС РФ, М., 2009.

БОЛОТИН Николай Борисович. Работал на Самарском научно-техническом комплексе им Н.Д.Кузнецова, разработчиком перспективной ракетно-космической техники, патентоведом. С 1997 г. - патентный поверенный Российской Федерации без ограничения видов деятельности.

Приглашаем Вас принять участие в работе нашего журнала! Присылайте предложения о сотрудничестве, по тематике материалов, свои статьи и замечания на электронный адрес редакции. Также приглашаем Вас принять участие в организуемых журналом мероприятиях (конференциях, круглых столах, обсуждениях), подробности можно узнать через электронный адрес редакции.

Материал из журнала "Право и безопасность". Тексты статей всех выпусков журнала доступны в архиве. Условия подписки на печатную версию журнала Вы можете узнать на его сайте. Подписной индекс печатной версии журнала в объединенном каталоге "Пресса России" – 83130. Подписной индекс в каталоге«Газеты. Журналы» Роспечати – 82830. Почтовый адрес редакции: 101000, Москва, Главпочтамт, а/я 470. Телефон (495) 778-0319, тел./факс (499) 246-5781. (C) 2001 - 2014 "Право и безопасность".

 
Rambler's Top100Rambler's Top100