написать письмо первая страница первая страница switch to english
Межрегиональное общественное движение 'За правовую поддержку отечественных товаропроизводителей'
Первая страница
Движение "За правовую поддержку отечественных товаропроизводителей"
Направления работы
Журнал "Право и инвестиции"
Об издании
Очередной номер
Подписка
Наши партнеры
Архив
Журнал "Право и безопасность"
Об издании
Очередной номер
Подписка
Наши партнеры
Архив
Правовая поддержка НКО
Центр правовой поддержки некоммерческих организаций
Контакты
Адреса, телефоны, электронная почта
Правовая информация

Журнал "Право и безопасность"

Номер - 1 (34), Март 2010

Выступление на 46-й конференции по вопросам политики безопасности

Лавров С.В., Министр иностранных дел Российской Федерации

Кардинальные перемены в мире за последние 20 лет не могли не повлиять на международную повестку дня. Во весь рост встал вопрос о ее трансформации и переменах. К этому подталкивает и явное улучшение атмосферы в евро-атлантической политике, где серьезно упал спрос на конфронтационные подходы.

Однако трудно назвать нормальной ситуацию, когда военно-политические реалии в Евро-Атлантике далеко отстали от современных экономических, технологических, торгово-инвестиционных и иных процессов глобализации и взаимозависимости, которые происходят в современном мире.

За последние 20 лет европейская безопасность серьезно расшаталась по всем параметрам. Это касается и режима контроля над вооружениями, и сохраняющихся конфликтов, и попыток превратить «замороженные» конфликты в «горячие», и атрофии ОБСЕ. Высказывания, что «все нормально, ничего менять не надо», нас не убеждают. Надеюсь, к нашей точке зрения будут прислушиваться.

С распадом СССР и Варшавского договора появился реальный шанс сделать ОБСЕ полноценной организацией, обеспечивающей равную безопасность для всех государств Евро-Атлантики. Однако этот шанс был упущен, поскольку выбор был сделан в пользу политики расширения НАТО, что означало не только сохранение линий, разделяющих Европу в годы «холодной войны» на зоны с разным уровнем безопасности, но и передвижение этих линий на Восток. Роль ОБСЕ была, по сути, сведена к обслуживанию этой политики путем присмотра за гуманитарными вопросами на постсоветском пространстве.

В результате европейская архитектура, которая объединяла бы все без исключения государства евро-атлантического пространства в единую организацию, основанную на понятных, юридически обязывающих принципах и обладающую соответствующими инструментами их обеспечения на практике, не состоялась. Аморфность ОБСЕ привела ее к отрыву от потребностей реальной жизни во многих областях.

Главное - ни в ОБСЕ, ни в каких-то других рамках так и не был реализован высокий и благородный принцип, провозглашенный в 90-е годы на высшем уровне, - принцип неделимости безопасности на всем евро-атлантическом пространстве, в соответствии с которым безопасность ни одного государства не может обеспечиваться за счет безопасности другого.

Этот принцип продекларирован и в ОБСЕ, и в НАТО, и в Совете Россия-НАТО (СРН). Но если в Североатлантическом альянсе неделимость безопасности - это обязательная, юридически закрепленная норма, то в ОБСЕ и в СРН она ограничивается жанром политдеклараций, без какого-либо правового и практического воплощения.

То, что принцип неделимости безопасности в ОБСЕ не работает, долго доказывать не надо. Вспомним бомбардировку Союзной Республики Югославии в 1999 г., когда группа стран ОБСЕ, связанная этой политической декларацией, совершила агрессию против еще одной страны ОБСЕ, которая также была охвачена этим принципом.

Все помнят и трагедию августа 2008 г. в Закавказье, когда страна - участница ОБСЕ, которая связана различными обязательствами в сфере неприменения силы, применила эту силу, в том числе против миротворцев другой страны - участницы ОБСЕ, в нарушение не только Хельсинкского Заключительного акта, но и конкретного миротворческого соглашения, посвященного грузино-югоосетинскому конфликту, которое исключает применение силы.

Отсутствие в ОБСЕ четких правил привело к тому, что информация наблюдателей ОБСЕ из Южной Осетии о приготовлениях грузинского руководства к военному нападению не была доложена Постсовету ОБСЕ. До сих пор непонятно, как это могло произойти. Но то, что это результат отсутствия четких правил, доказывать не надо.

Провалился, кстати, и СРН, отказавшийся собраться по просьбе России на чрезвычайное заседание в разгар военных действий.

И Косово, и Южная Осетия - это проявления системной слабости ОБСЕ.

Но я хочу сказать и о другом. В историческом развитии наступил такой момент, когда происходят серьезнейшие сдвиги и приходится выбирать между прошлым и будущим. Именно так, по большому счету, стоит сегодня вопрос. Важно не упустить этот уникальный момент. Уверен, мы в состоянии подняться выше исторических комплексов и «заглянуть за горизонт».

По большому счету, нужно проанализировать «семейные дела» Европы, многое переоценить, но не в категориях эйфории и триумфализма начала 90-х годов, а на основе трезвого анализа реальных последствий того, что произошло за последние 20 лет. От того, сумеем ли мы сообща извлечь правильные уроки, зависит геополитический вес Европы и всей европейской цивилизации, неотъемлемой частью которой являются как США, так и Россия. Одним из главных уроков должно стать честное признание, что с концепцией неделимости безопасности есть проблема и ее придется решать, чтобы она не мешала заниматься конкретными, важными для всех нас задачами, которых больше чем достаточно. Решив проблему неделимости безопасности раз и навсегда в полной мере, мы сможем сосредоточиться на позитивной повестке дня, насущных делах на основе совпадающих интересов, создадим прочный фундамент для совместных действий США, ЕС и России в международных делах. Хотел бы отметить важность именно такого трехстороннего взаимодействия. Двусторонние стратегические диалоги недостаточны и не могут заменить трехстороннего сотрудничества.

Многие понимают нездоровый характер нынешней ситуации. Отсюда - реальный интерес к выдвинутой Президентом Д.А.Медведевым в июне 2008 г. идее заключения Договора о европейской безопасности (ДЕБ). С тех пор удалось запустить солидный мыслительный процесс как на межправительственных (ОБСЕ, СРН, взаимодействие Россия - ЕС), так и на различных политологических площадках. Не будь этой инициативы, не было бы и «встряски» в ОБСЕ.

Наши партнеры в НАТО и Евросоюзе говорят нам, что российский проект Договора следует обсуждать только в ОБСЕ, поскольку эта организация - «хранитель» принятого всеми нами всеобъемлющего подхода к безопасности, за который мы всегда последовательно выступали. Замечу при этом, что до выдвижения нашей инициативы большинство государств - участников ОБСЕ не вспоминало о нем. До недавнего времени, да и сейчас, львиная доля программ ОБСЕ не отражает всеобъемлющего подхода и посвящена гуманитарной сфере в ущерб другим «корзинам». Мы не раз обращали внимание на эти перекосы, которые нужно устранять.

Говоря о гуманитарном измерении, не надо забывать, что есть еще и Совет Европы, где наработан массив общеевропейских конвенций, которые, в отличие от политических документов ОБСЕ, имеют юридически обязывающий характер и тем самым составляют единое общее правовое гуманитарное пространство континента. Кстати, эти конвенции открыты для всех желающих. Почему бы в контексте «процесса Корфу» в качестве одного из решений по гуманитарной проблематике не призвать всех членов ОБСЕ присоединиться к этим конвенциям? От этого выиграют все.

У Совета Европы есть основополагающие правовые документы - Устав, Европейская конвенция о правах человека. Есть «исполнительная власть» в лице Комитета министров. Есть Суд, Конгресс местных и региональных властей, Парламентская ассамблея. Другими словами, именно в сфере «мягкой» безопасности давно сложилась и неплохо работает общеевропейская структура, обеспечивающая выполнение обязательств в сфере прав человека и свобод. Главное, в этой структуре есть механизмы, гарантирующие соблюдение этих обязательств. В сфере же «жесткой» безопасности нет такой организации, которая на таких же юридически обязательных основах обеспечивала бы единое военно-политическое пространство в Европе.

Нам всем нужна ОБСЕ, которая на деле укрепляет безопасность и сотрудничество на континенте на равноправной основе во всех измерениях, принося «добавленную стоимость» с учетом своих реальных сравнительных преимуществ. Россия хочет видеть ОБСЕ сильной и эффективной организацией, опирающейся на международное право.

Поэтому мы активно поддержали греческое председательство в ОБСЕ в его инициативе запуска «процесса Корфу», в которой проявилось осознание необходимости возродить в полном объеме «декалог» Хельсинки и подлинно всеобъемлющий подход к безопасности. Продолжение диалога поможет, мы надеемся, выработать пути всестороннего повышения дееспособности ОБСЕ, устранить серьезные перекосы в ее деятельности, превратить ее в полноценную международную организацию.

Разумеется, всеобъемлющий подход не должен подменяться тактикой искусственных увязок. Ведь если кто-то отказывается обсуждать «жесткую» безопасность, пока не удовлетворится ситуацией с правами человека, то кто-то другой может занять аналогичную, но с «обратным знаком» позицию, не пожелав разговаривать на гуманитарные темы без предварительных договоренностей по военно-политическим или экономическим вопросам. И тогда мы все окажемся в тупике.

Необходимо исходить из равноценности всех измерений безопасности, каждое из которых имеет важное значение и должно рассматриваться с прицелом на достижение максимально эффективных договоренностей, а не по принципу наименьшего общего знаменателя.

При этом мы активно выступаем за то, чтобы, в том числе и в рамках «процесса Корфу», безусловно, подтвердить все основополагающие документы ОБСЕ во всех областях, проанализировать ход выполнения всех принятых ранее обязательств. Нас, в частности, интересует обязательство обеспечить на пространстве ОБСЕ свободу передвижения. Почему-то от него все стараются сейчас уйти. Хотя для наших людей, людей всей Европы - это ключевой вопрос.

Отрадно, что в согласованной повестке «процесса Корфу» выделен вопрос повышения эффективности Организации, что предполагает серьезное обсуждение вопросов ее реформы. Итогом «процесса Корфу» должно, прежде всего, стать создание правового фундамента ОБСЕ, на котором можно будет выстраивать договоренности по вопросам существа.

Выдвигая инициативу о евробезопасности, мы хотели включить в проект Договора все основные аспекты военно-политических вопросов: и контроль над вооружениями, и меры доверия, и урегулирование конфликтов, и ответы на современные вызовы и угрозы. Но, выслушав наших коллег, согласились включить их в «процесс Корфу». Все практические вопросы, связанные с военно-политической безопасностью, уже включены в повестку дня «корфуского процесса». По многим из них есть российские инициативы, в том числе совместно с другими членами ОБСЕ. А в проекте договора мы оставили не практические вещи, а один только принцип - принцип неделимости безопасности. Это своего рода тест. Если мы все продолжаем верить в то, что лидеры наших государств провозгласили и под чем поставили свои подписи в 90-е годы, то почему мы не можем сделать те же вещи юридически обязывающими. Если же этот принцип больше не поддерживается, то мы хотим услышать почему. Но если же он поддерживается, то давайте примем такое решение и подтвердим, что мы все были искренни, когда в 90-е годы говорили, что ни одна из наших стран не будет обеспечивать свою безопасность за счет безопасности других. Вот, собственно, и все. Идея предельно простая, минимально необходимая для того, чтобы продвинуться по пути укрепления доверия, и абсолютно непротиворечивая. Поэтому, когда мы слышим, что идея интересная, но необходимо понять, что хочет Россия, то отвечаем, что мы ничего не скрываем. Мы честно говорим, что хотим подтвердить в юридически обязывающей форме то, что уже декларировалось.

Сегодня в Евро-Атлантике вызревает качественно новый момент: своего рода конвергенция национальных интересов, что объективно создает условия для решения на деидеологизированной основе фундаментальной задачи укрепления позиций европейской цивилизации в глобализирующемся, полицентричном и все более конкурентном мире. Преодолев блоковые подходы «холодной войны» в европейской архитектуре и вытекающие из этих подходов страхи по поводу «сфер влияния», мы обеспечим то новое качество взаимного доверия, которое так остро необходимо Европе в современных условиях.

Главный вопрос: будет ли общеевропейское пространство по-настоящему, в правовом плане, единым? Или будет разбитым на «сферы влияния» и на зоны, в которых применяются разные стандарты с точки зрения военно-политической безопасности, гуманитарных обязательств, доступа на рынки, к современным технологиям и т.п.? Это - важнейший вопрос, своего рода проверка членов евро-атлантической «семьи» на зрелость, на способность адекватно воспринимать происходящее в мире.

***

Компетентное мнение

К.И.КОСАЧЕВ, председатель Комитета Государственной Думы ФС РФ по международным делам

В Мюнхене в последние годы (а у меня была возможность наблюдать вживую за происходящим на конференциях на протяжении вот уже 6 лет) происходит не столько смена повестки дня, сколько явная перемена в подходах к ее темам.

Ранее, на протяжении примерно 40 лет, Мюнхен служил, скорее, площадкой для демонстрации трансатлантической солидарности и сверки часов США и Европы в контексте актуальных вызовов. Причем США выступали больше в роли учителя и «хозяина бала», хотя он и проходил на европейской земле, а «Старый свет» - в роли прилежного ученика. Традиционно звучали клятвы во взаимной верности, а также вместе думали, как лучше обеспечить выполнение задач США в Европе или в иных регионах.

Сегодня мы наблюдаем любопытный процесс трансформации форума из сугубо трансатлантического в глобальный. Это касается не только расширения его тематики, но и состава его активных участников.

В том, что касается России, я бы отметил такую характерную особенность: она проходила на этой конференции не в категории «гостей издалека», неких политико-географических «экзотов». Наша страна впервые выступала в числе равноправных и полноценных партнеров, обеспечив при этом активное участие в пяти основных дискуссионных «панелях» в качестве главных гостей подиумных дискуссий.

Мне довелось участвовать в составе крайне интересной группы «панелистов» вместе с М.Олбрайт, министром обороны Канады и другими серьезными «атлантистами» в дискуссии, что примечательно, о судьбах НАТО. При этом особо отмечу, что это было сознательной инициативой организаторов Конференции: пригласить российского участника, т.е. Россию, к обсуждению такого, казалось бы, узко-атлантического вопроса. Это, на мой взгляд, весьма характерно для нынешней обстановки как на самой Конференции, так и в определенных кругах в самом альянсе.

Дискуссии шли не с привычным для прежних лет подтекстом «Россия vs. НАТО», а, скорее, вокруг того, как вместе реагировать на общие вызовы и обеспечить стабильность и безопасность на континенте.

Наш министр справедливо отмечал, что принцип неделимости безопасности, зафиксированный в НАТО и благополучно работающий внутри альянса, закреплен и в ОБСЕ, и в Совете Россия-НАТО (СРН), но существует, фактически, лишь на бумаге. В свою очередь, я назвал основной проблемой НАТО то, что альянс, действуя глобально, продолжает мыслить локально, т.е. в интересах группы государств-членов НАТО. Именно это обстоятельство и является главной проблемой для России (и не только для нее).

К сожалению, в свое время был упущен шанс сделать ОБСЕ реально работающей системой коллективной безопасности для всех. Запад сделал выбор в пользу расширения НАТО, а роль ОБСЕ была, по сути, сведена, по точному замечанию С.В.Лаврова, «к обслуживанию этой политики путем присмотра за гуманитарными вопросами на постсоветском пространстве».

Именно поэтому Россия выдвинула сегодня идею корректировки существующих механизмов в сфере европейской и евразийской безопасности и их содержательного наполнения. При этом речь не идет об упразднении или замещении всего, что было. Напротив: мы видим шанс, в частности, в председательстве Казахстана в ОБСЕ, чтобы придать этой организации новое дыхание и прежний смысл.

Подходы казахстанского председательства по большинству позиций перекликаются с российскими и имеют реальные шансы на то, чтобы вернуть важнейшую организацию, объединяющую Европу, Азию, Америку, к новому возвращению в число площадок, на которых принимаются судьбоносные решения для безопасности, по сути, во всем мире. Думаю, нам есть смысл всецело поддержать Казахстан в его реформаторских и инновационных усилиях, которые могли бы стать встречным процессом для реализации российской инициативы о заключении Договора о европейской безопасности.

Что касается обсуждения Договора о европейской безопасности в Мюнхене, то, судя по общим впечатлениям, единой реакции на наши предложения у Запада пока нет...

А еще одним фактором, который объективно работает на общие интересы и на наработку необходимого для совместных действий капитала взаимного доверия, можно считать и появление во многих странах непосредственно у руля власти и, так сказать, на подходе, во вторых эшелонах, поколения политиков, которое я бы назвал «поколением Медведева-Обамы». Это по большей части прагматики, которые в меньшей степени отягощены грузом предрассудков и фобий прошлого, но уже имеют опыт совместной работы в условиях глобального кризиса. Политики новой генерации не считают незыблемыми многие аксиомы прошлого (вроде: «мир никогда не будет безъядерным», «Россия никогда не будет в НАТО» и т.п.), встречая их простым вопросом: «why not?».

Впрочем, ответы на этот и подобные вопросы предстоит найти и нам в России.

Приглашаем Вас принять участие в работе нашего журнала! Присылайте предложения о сотрудничестве, по тематике материалов, свои статьи и замечания на электронный адрес редакции. Также приглашаем Вас принять участие в организуемых журналом мероприятиях (конференциях, круглых столах, обсуждениях), подробности можно узнать через электронный адрес редакции.

Материал из журнала "Право и безопасность". Тексты статей всех выпусков журнала доступны в архиве. Условия подписки на печатную версию журнала Вы можете узнать на его сайте. Подписной индекс печатной версии журнала в объединенном каталоге "Пресса России" – 83130. Подписной индекс в каталоге«Газеты. Журналы» Роспечати – 82830. Почтовый адрес редакции: 101000, Москва, Главпочтамт, а/я 470. Телефон (495) 778-0319, тел./факс (499) 246-5781. (C) 2001 - 2014 "Право и безопасность".

 
Rambler's Top100Rambler's Top100   

Выступление на 46-й конференции по вопросам политики безопасности | Журнал "Право и безопасность" | http://www.dpr.ru написать письмо первая страница первая страница switch to english

Межрегиональное общественное движение 'За правовую поддержку отечественных товаропроизводителей'
Первая страница
Движение "За правовую поддержку отечественных товаропроизводителей"
Направления работы
Журнал "Право и инвестиции"
Об издании
Очередной номер
Подписка
Наши партнеры
Архив
Журнал "Право и безопасность"
Об издании
Очередной номер
Подписка
Наши партнеры
Архив
Правовая поддержка НКО
Центр правовой поддержки некоммерческих организаций
Контакты
Адреса, телефоны, электронная почта
Правовая информация

Журнал "Право и безопасность"

Номер - 1 (34), Март 2010

Выступление на 46-й конференции по вопросам политики безопасности

Лавров С.В., Министр иностранных дел Российской Федерации

Кардинальные перемены в мире за последние 20 лет не могли не повлиять на международную повестку дня. Во весь рост встал вопрос о ее трансформации и переменах. К этому подталкивает и явное улучшение атмосферы в евро-атлантической политике, где серьезно упал спрос на конфронтационные подходы.

Однако трудно назвать нормальной ситуацию, когда военно-политические реалии в Евро-Атлантике далеко отстали от современных экономических, технологических, торгово-инвестиционных и иных процессов глобализации и взаимозависимости, которые происходят в современном мире.

За последние 20 лет европейская безопасность серьезно расшаталась по всем параметрам. Это касается и режима контроля над вооружениями, и сохраняющихся конфликтов, и попыток превратить «замороженные» конфликты в «горячие», и атрофии ОБСЕ. Высказывания, что «все нормально, ничего менять не надо», нас не убеждают. Надеюсь, к нашей точке зрения будут прислушиваться.

С распадом СССР и Варшавского договора появился реальный шанс сделать ОБСЕ полноценной организацией, обеспечивающей равную безопасность для всех государств Евро-Атлантики. Однако этот шанс был упущен, поскольку выбор был сделан в пользу политики расширения НАТО, что означало не только сохранение линий, разделяющих Европу в годы «холодной войны» на зоны с разным уровнем безопасности, но и передвижение этих линий на Восток. Роль ОБСЕ была, по сути, сведена к обслуживанию этой политики путем присмотра за гуманитарными вопросами на постсоветском пространстве.

В результате европейская архитектура, которая объединяла бы все без исключения государства евро-атлантического пространства в единую организацию, основанную на понятных, юридически обязывающих принципах и обладающую соответствующими инструментами их обеспечения на практике, не состоялась. Аморфность ОБСЕ привела ее к отрыву от потребностей реальной жизни во многих областях.

Главное - ни в ОБСЕ, ни в каких-то других рамках так и не был реализован высокий и благородный принцип, провозглашенный в 90-е годы на высшем уровне, - принцип неделимости безопасности на всем евро-атлантическом пространстве, в соответствии с которым безопасность ни одного государства не может обеспечиваться за счет безопасности другого.

Этот принцип продекларирован и в ОБСЕ, и в НАТО, и в Совете Россия-НАТО (СРН). Но если в Североатлантическом альянсе неделимость безопасности - это обязательная, юридически закрепленная норма, то в ОБСЕ и в СРН она ограничивается жанром политдеклараций, без какого-либо правового и практического воплощения.

То, что принцип неделимости безопасности в ОБСЕ не работает, долго доказывать не надо. Вспомним бомбардировку Союзной Республики Югославии в 1999 г., когда группа стран ОБСЕ, связанная этой политической декларацией, совершила агрессию против еще одной страны ОБСЕ, которая также была охвачена этим принципом.

Все помнят и трагедию августа 2008 г. в Закавказье, когда страна - участница ОБСЕ, которая связана различными обязательствами в сфере неприменения силы, применила эту силу, в том числе против миротворцев другой страны - участницы ОБСЕ, в нарушение не только Хельсинкского Заключительного акта, но и конкретного миротворческого соглашения, посвященного грузино-югоосетинскому конфликту, которое исключает применение силы.

Отсутствие в ОБСЕ четких правил привело к тому, что информация наблюдателей ОБСЕ из Южной Осетии о приготовлениях грузинского руководства к военному нападению не была доложена Постсовету ОБСЕ. До сих пор непонятно, как это могло произойти. Но то, что это результат отсутствия четких правил, доказывать не надо.

Провалился, кстати, и СРН, отказавшийся собраться по просьбе России на чрезвычайное заседание в разгар военных действий.

И Косово, и Южная Осетия - это проявления системной слабости ОБСЕ.

Но я хочу сказать и о другом. В историческом развитии наступил такой момент, когда происходят серьезнейшие сдвиги и приходится выбирать между прошлым и будущим. Именно так, по большому счету, стоит сегодня вопрос. Важно не упустить этот уникальный момент. Уверен, мы в состоянии подняться выше исторических комплексов и «заглянуть за горизонт».

По большому счету, нужно проанализировать «семейные дела» Европы, многое переоценить, но не в категориях эйфории и триумфализма начала 90-х годов, а на основе трезвого анализа реальных последствий того, что произошло за последние 20 лет. От того, сумеем ли мы сообща извлечь правильные уроки, зависит геополитический вес Европы и всей европейской цивилизации, неотъемлемой частью которой являются как США, так и Россия. Одним из главных уроков должно стать честное признание, что с концепцией неделимости безопасности есть проблема и ее придется решать, чтобы она не мешала заниматься конкретными, важными для всех нас задачами, которых больше чем достаточно. Решив проблему неделимости безопасности раз и навсегда в полной мере, мы сможем сосредоточиться на позитивной повестке дня, насущных делах на основе совпадающих интересов, создадим прочный фундамент для совместных действий США, ЕС и России в международных делах. Хотел бы отметить важность именно такого трехстороннего взаимодействия. Двусторонние стратегические диалоги недостаточны и не могут заменить трехстороннего сотрудничества.

Многие понимают нездоровый характер нынешней ситуации. Отсюда - реальный интерес к выдвинутой Президентом Д.А.Медведевым в июне 2008 г. идее заключения Договора о европейской безопасности (ДЕБ). С тех пор удалось запустить солидный мыслительный процесс как на межправительственных (ОБСЕ, СРН, взаимодействие Россия - ЕС), так и на различных политологических площадках. Не будь этой инициативы, не было бы и «встряски» в ОБСЕ.

Наши партнеры в НАТО и Евросоюзе говорят нам, что российский проект Договора следует обсуждать только в ОБСЕ, поскольку эта организация - «хранитель» принятого всеми нами всеобъемлющего подхода к безопасности, за который мы всегда последовательно выступали. Замечу при этом, что до выдвижения нашей инициативы большинство государств - участников ОБСЕ не вспоминало о нем. До недавнего времени, да и сейчас, львиная доля программ ОБСЕ не отражает всеобъемлющего подхода и посвящена гуманитарной сфере в ущерб другим «корзинам». Мы не раз обращали внимание на эти перекосы, которые нужно устранять.

Говоря о гуманитарном измерении, не надо забывать, что есть еще и Совет Европы, где наработан массив общеевропейских конвенций, которые, в отличие от политических документов ОБСЕ, имеют юридически обязывающий характер и тем самым составляют единое общее правовое гуманитарное пространство континента. Кстати, эти конвенции открыты для всех желающих. Почему бы в контексте «процесса Корфу» в качестве одного из решений по гуманитарной проблематике не призвать всех членов ОБСЕ присоединиться к этим конвенциям? От этого выиграют все.

У Совета Европы есть основополагающие правовые документы - Устав, Европейская конвенция о правах человека. Есть «исполнительная власть» в лице Комитета министров. Есть Суд, Конгресс местных и региональных властей, Парламентская ассамблея. Другими словами, именно в сфере «мягкой» безопасности давно сложилась и неплохо работает общеевропейская структура, обеспечивающая выполнение обязательств в сфере прав человека и свобод. Главное, в этой структуре есть механизмы, гарантирующие соблюдение этих обязательств. В сфере же «жесткой» безопасности нет такой организации, которая на таких же юридически обязательных основах обеспечивала бы единое военно-политическое пространство в Европе.

Нам всем нужна ОБСЕ, которая на деле укрепляет безопасность и сотрудничество на континенте на равноправной основе во всех измерениях, принося «добавленную стоимость» с учетом своих реальных сравнительных преимуществ. Россия хочет видеть ОБСЕ сильной и эффективной организацией, опирающейся на международное право.

Поэтому мы активно поддержали греческое председательство в ОБСЕ в его инициативе запуска «процесса Корфу», в которой проявилось осознание необходимости возродить в полном объеме «декалог» Хельсинки и подлинно всеобъемлющий подход к безопасности. Продолжение диалога поможет, мы надеемся, выработать пути всестороннего повышения дееспособности ОБСЕ, устранить серьезные перекосы в ее деятельности, превратить ее в полноценную международную организацию.

Разумеется, всеобъемлющий подход не должен подменяться тактикой искусственных увязок. Ведь если кто-то отказывается обсуждать «жесткую» безопасность, пока не удовлетворится ситуацией с правами человека, то кто-то другой может занять аналогичную, но с «обратным знаком» позицию, не пожелав разговаривать на гуманитарные темы без предварительных договоренностей по военно-политическим или экономическим вопросам. И тогда мы все окажемся в тупике.

Необходимо исходить из равноценности всех измерений безопасности, каждое из которых имеет важное значение и должно рассматриваться с прицелом на достижение максимально эффективных договоренностей, а не по принципу наименьшего общего знаменателя.

При этом мы активно выступаем за то, чтобы, в том числе и в рамках «процесса Корфу», безусловно, подтвердить все основополагающие документы ОБСЕ во всех областях, проанализировать ход выполнения всех принятых ранее обязательств. Нас, в частности, интересует обязательство обеспечить на пространстве ОБСЕ свободу передвижения. Почему-то от него все стараются сейчас уйти. Хотя для наших людей, людей всей Европы - это ключевой вопрос.

Отрадно, что в согласованной повестке «процесса Корфу» выделен вопрос повышения эффективности Организации, что предполагает серьезное обсуждение вопросов ее реформы. Итогом «процесса Корфу» должно, прежде всего, стать создание правового фундамента ОБСЕ, на котором можно будет выстраивать договоренности по вопросам существа.

Выдвигая инициативу о евробезопасности, мы хотели включить в проект Договора все основные аспекты военно-политических вопросов: и контроль над вооружениями, и меры доверия, и урегулирование конфликтов, и ответы на современные вызовы и угрозы. Но, выслушав наших коллег, согласились включить их в «процесс Корфу». Все практические вопросы, связанные с военно-политической безопасностью, уже включены в повестку дня «корфуского процесса». По многим из них есть российские инициативы, в том числе совместно с другими членами ОБСЕ. А в проекте договора мы оставили не практические вещи, а один только принцип - принцип неделимости безопасности. Это своего рода тест. Если мы все продолжаем верить в то, что лидеры наших государств провозгласили и под чем поставили свои подписи в 90-е годы, то почему мы не можем сделать те же вещи юридически обязывающими. Если же этот принцип больше не поддерживается, то мы хотим услышать почему. Но если же он поддерживается, то давайте примем такое решение и подтвердим, что мы все были искренни, когда в 90-е годы говорили, что ни одна из наших стран не будет обеспечивать свою безопасность за счет безопасности других. Вот, собственно, и все. Идея предельно простая, минимально необходимая для того, чтобы продвинуться по пути укрепления доверия, и абсолютно непротиворечивая. Поэтому, когда мы слышим, что идея интересная, но необходимо понять, что хочет Россия, то отвечаем, что мы ничего не скрываем. Мы честно говорим, что хотим подтвердить в юридически обязывающей форме то, что уже декларировалось.

Сегодня в Евро-Атлантике вызревает качественно новый момент: своего рода конвергенция национальных интересов, что объективно создает условия для решения на деидеологизированной основе фундаментальной задачи укрепления позиций европейской цивилизации в глобализирующемся, полицентричном и все более конкурентном мире. Преодолев блоковые подходы «холодной войны» в европейской архитектуре и вытекающие из этих подходов страхи по поводу «сфер влияния», мы обеспечим то новое качество взаимного доверия, которое так остро необходимо Европе в современных условиях.

Главный вопрос: будет ли общеевропейское пространство по-настоящему, в правовом плане, единым? Или будет разбитым на «сферы влияния» и на зоны, в которых применяются разные стандарты с точки зрения военно-политической безопасности, гуманитарных обязательств, доступа на рынки, к современным технологиям и т.п.? Это - важнейший вопрос, своего рода проверка членов евро-атлантической «семьи» на зрелость, на способность адекватно воспринимать происходящее в мире.

***

Компетентное мнение

К.И.КОСАЧЕВ, председатель Комитета Государственной Думы ФС РФ по международным делам

В Мюнхене в последние годы (а у меня была возможность наблюдать вживую за происходящим на конференциях на протяжении вот уже 6 лет) происходит не столько смена повестки дня, сколько явная перемена в подходах к ее темам.

Ранее, на протяжении примерно 40 лет, Мюнхен служил, скорее, площадкой для демонстрации трансатлантической солидарности и сверки часов США и Европы в контексте актуальных вызовов. Причем США выступали больше в роли учителя и «хозяина бала», хотя он и проходил на европейской земле, а «Старый свет» - в роли прилежного ученика. Традиционно звучали клятвы во взаимной верности, а также вместе думали, как лучше обеспечить выполнение задач США в Европе или в иных регионах.

Сегодня мы наблюдаем любопытный процесс трансформации форума из сугубо трансатлантического в глобальный. Это касается не только расширения его тематики, но и состава его активных участников.

В том, что касается России, я бы отметил такую характерную особенность: она проходила на этой конференции не в категории «гостей издалека», неких политико-географических «экзотов». Наша страна впервые выступала в числе равноправных и полноценных партнеров, обеспечив при этом активное участие в пяти основных дискуссионных «панелях» в качестве главных гостей подиумных дискуссий.

Мне довелось участвовать в составе крайне интересной группы «панелистов» вместе с М.Олбрайт, министром обороны Канады и другими серьезными «атлантистами» в дискуссии, что примечательно, о судьбах НАТО. При этом особо отмечу, что это было сознательной инициативой организаторов Конференции: пригласить российского участника, т.е. Россию, к обсуждению такого, казалось бы, узко-атлантического вопроса. Это, на мой взгляд, весьма характерно для нынешней обстановки как на самой Конференции, так и в определенных кругах в самом альянсе.

Дискуссии шли не с привычным для прежних лет подтекстом «Россия vs. НАТО», а, скорее, вокруг того, как вместе реагировать на общие вызовы и обеспечить стабильность и безопасность на континенте.

Наш министр справедливо отмечал, что принцип неделимости безопасности, зафиксированный в НАТО и благополучно работающий внутри альянса, закреплен и в ОБСЕ, и в Совете Россия-НАТО (СРН), но существует, фактически, лишь на бумаге. В свою очередь, я назвал основной проблемой НАТО то, что альянс, действуя глобально, продолжает мыслить локально, т.е. в интересах группы государств-членов НАТО. Именно это обстоятельство и является главной проблемой для России (и не только для нее).

К сожалению, в свое время был упущен шанс сделать ОБСЕ реально работающей системой коллективной безопасности для всех. Запад сделал выбор в пользу расширения НАТО, а роль ОБСЕ была, по сути, сведена, по точному замечанию С.В.Лаврова, «к обслуживанию этой политики путем присмотра за гуманитарными вопросами на постсоветском пространстве».

Именно поэтому Россия выдвинула сегодня идею корректировки существующих механизмов в сфере европейской и евразийской безопасности и их содержательного наполнения. При этом речь не идет об упразднении или замещении всего, что было. Напротив: мы видим шанс, в частности, в председательстве Казахстана в ОБСЕ, чтобы придать этой организации новое дыхание и прежний смысл.

Подходы казахстанского председательства по большинству позиций перекликаются с российскими и имеют реальные шансы на то, чтобы вернуть важнейшую организацию, объединяющую Европу, Азию, Америку, к новому возвращению в число площадок, на которых принимаются судьбоносные решения для безопасности, по сути, во всем мире. Думаю, нам есть смысл всецело поддержать Казахстан в его реформаторских и инновационных усилиях, которые могли бы стать встречным процессом для реализации российской инициативы о заключении Договора о европейской безопасности.

Что касается обсуждения Договора о европейской безопасности в Мюнхене, то, судя по общим впечатлениям, единой реакции на наши предложения у Запада пока нет...

А еще одним фактором, который объективно работает на общие интересы и на наработку необходимого для совместных действий капитала взаимного доверия, можно считать и появление во многих странах непосредственно у руля власти и, так сказать, на подходе, во вторых эшелонах, поколения политиков, которое я бы назвал «поколением Медведева-Обамы». Это по большей части прагматики, которые в меньшей степени отягощены грузом предрассудков и фобий прошлого, но уже имеют опыт совместной работы в условиях глобального кризиса. Политики новой генерации не считают незыблемыми многие аксиомы прошлого (вроде: «мир никогда не будет безъядерным», «Россия никогда не будет в НАТО» и т.п.), встречая их простым вопросом: «why not?».

Впрочем, ответы на этот и подобные вопросы предстоит найти и нам в России.

Приглашаем Вас принять участие в работе нашего журнала! Присылайте предложения о сотрудничестве, по тематике материалов, свои статьи и замечания на электронный адрес редакции. Также приглашаем Вас принять участие в организуемых журналом мероприятиях (конференциях, круглых столах, обсуждениях), подробности можно узнать через электронный адрес редакции.

Материал из журнала "Право и безопасность". Тексты статей всех выпусков журнала доступны в архиве. Условия подписки на печатную версию журнала Вы можете узнать на его сайте. Подписной индекс печатной версии журнала в объединенном каталоге "Пресса России" – 83130. Подписной индекс в каталоге«Газеты. Журналы» Роспечати – 82830. Почтовый адрес редакции: 101000, Москва, Главпочтамт, а/я 470. Телефон (495) 778-0319, тел./факс (499) 246-5781. (C) 2001 - 2014 "Право и безопасность".

 
Rambler's Top100Rambler's Top100