написать письмо первая страница первая страница switch to english
Межрегиональное общественное движение 'За правовую поддержку отечественных товаропроизводителей'
Первая страница
Движение "За правовую поддержку отечественных товаропроизводителей"
Направления работы
Журнал "Недвижимость и инвестиции. Правовое регулирование"
Об издании
Очередной номер
Подписка
Наши партнеры
Архив
Журнал "Право и безопасность"
Об издании
Очередной номер
Подписка
Наши партнеры
Архив
Правовая поддержка предприятий
Информационный сайт по недвижимости "Диалит-Недвижимость"
Правовая поддержка НКО
Центр правовой поддержки некоммерческих организаций
Контакты
Адреса, телефоны, электронная почта
Правовая информация

Журнал "Право и инвестиции"

Номер 2 (47), Ноябрь 2011.

Причинение вреда при строительстве: соотношение материальной и деликтной ответственности

Ершов О.Г., Омская академия МВД РФ

***

В работе поднимается проблема разграничения материальной и деликтной ответственности работника в случае причинения вреда при строительных работах. Выделяются критерии, которые позволяют в рамках правовой теории и практики применения норм исключить ситуацию, когда работодатель необоснованно производит подмену института материальной ответственности деликтной ответственностью.

Ключевые слова: строительство, материальная ответственность, причинение вреда при строительстве.

***

Строительство объектов недвижимости может быть связано со сложным технологическим процессом, который, как правило, сопряжен с высокой вероятностью причинения вреда. Следует обратить внимание на то, что вред причиняется непосредственно исполнителем работ, а в роли потерпевшего может выступать его работодатель. Например, речь идет о монтаже бетонных или металлических конструкций здания (сооружения), устройстве фундамента, иных строительных работах из материала, который был вверен работнику. В этом случае возникает необходимость применения норм института о материальной ответственности работника, которые закреплены в гл. 39 Трудового кодекса (ТК) РФ. Общий принцип построения норм данного института сводится к тому, что работник по отношению к своему работодателю традиционно в рамках трудового права является слабой стороной, нуждающейся в дополнительной защите. Именно этим объясняются положения ст. 241 ТК РФ об ограничении ответственности работника за причиненный ущерб пределами его среднего месячного заработка.

Однако в случаях, установленных законом, работник может быть привлечен к полной материальной ответственности, которая предполагает возмещение причиненного работодателю вреда в полном размере. Так, например, с работником может быть заключен договор о полной материальной ответственности за недостачу вверенного работнику имущества и непосредственно его обслуживающего (ст. 244 ТК РФ). Перечни работ и категории работников, с которыми могут быть заключены подобные договоры, утверждены в порядке, установленном Постановлением Правительства РФ от 14.11.2002 № 823 [1]. В настоящее время речь идет о Постановлении Министерства труда РФ от 31.12.2002 № 85 [2].

Примечательно, что в этом перечне предусмотрена возможность заключения договоров о полной материальной ответственности как с руководителями строительных и монтажных цехов, участков и иных строительно-монтажных подразделений, так и с непосредственными производителями строительных работ. Вместе с тем многие работодатели сегодня эту возможность не реализуют, поскольку заключение такого договора при возникновении с работником спора трудового характера фактически является доказательством того, что при отсутствии подписанного ранее между сторонами трудового договора возникли трудовые отношения. Следовательно, у работодателя возникает обязанность соблюдать требования трудового законодательства, касающегося императивных предписаний в целях защиты работника как слабой стороны. И, конечно, обязанность несения бремени налоговой нагрузки в части уплаты за работника налогов, поскольку работодатель здесь выступает налоговым агентом (ст. 24 Налогового кодекса РФ). Такой подход работодателю сегодня, особенно в условиях нестабильности экономической системы и кризиса, далеко не интересен. С другой стороны, их также не устраивает и ограниченная ответственность работника, если речь идет о сфере строительства.

Возможный выход из сложившейся ситуации многие работодатели видят в том, чтобы оформлять отношения с работником через обычный гражданско-правовой договор подряда, а когда возникает вопрос об ответственности работника за причиненный вред, применять положения гл. 59 Гражданского кодекса (ГК) РФ о внедоговорных гражданско-правовых обязательствах или деликтной ответственности. Это обусловлено тем, что нормы гражданского права предусматривают принцип, согласно которому причиненный вред должен быть возмещен в полном объеме. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда (п. 1 ст. 1064 ГК РФ). Лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно (ст. 1080 ГК РФ). В последнем случае для работодателя это более гибкий «правовой инструмент» воздействия на коллектив работников в сравнении с положениями ст. 245 ТК РФ о коллективной (бригадной) материальной ответственности за причинение ущерба. Причина здесь кроется в самой солидарной ответственности, предполагающей усмотрение потерпевшего предъявить требования о возмещении вреда в полном объеме или части к любому из причинителей, некоторым из них либо одновременно ко всем. Коллективная ответственность предусматривает предъявление требований в полном объеме только ко всем членам бригады, что работодателю не всегда выгодно, поскольку будут наказаны нужные работодателю работники.

Проблема в том, что фактически создается ситуация, когда происходит искусственная подмена института трудового права институтом гражданского права, что является совершенно не допустимым. В системе отечественного права трудовое право является самостоятельной отраслью, исходя из природы трудовых отношений и метода их регулирования. В связи с этим представляется важным найти критерии, по которым материальную ответственность следует отличать от деликтной. Полагаем, исследование в этом направлении будет иметь значение как для дальнейшего развития правовой теории, так и для правоприменительной практики. В последнем случае это сделать особенно необходимо в целях ограничения произвола «хозяйской власти» работодателя и защиты работника как слабой стороны трудовых отношений.

Сначала обратим внимание на то, что применению трудовых норм в трудовых отношениях в сфере строительства не способствует сам подход законодателя к определению материальной ответственности работника. Так, например, на работника возлагается обязанность возместить работодателю прямой действительный ущерб. Под таким ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния этого имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (ст. 238 ТК РФ). Несложно заметить, что законодатель ущерб связывает с уменьшением или ухудшением имущества, которое принадлежит на праве собственности работодателю либо третьим лицам и передано работодателю на хранение, а также с затратами на восстановление этого имущества.

Если работник выполняет строительные работы, в результате чего происходит обрушение конструкций возводимого здания, рассматривать это в качестве прямого действительного ущерба для работодателя весьма сложно. Во-первых, здесь сложно установить реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния этого имущества, поскольку оно не принадлежит работодателю на праве собственности. Возводимое здание (сооружение) есть объект недвижимости, право собственности на который возникает только после государственной регистрации (п. 1 ст. 130, ст. 219 ГК РФ). До государственной регистрации права собственности, в лучшем случае, возможно предположить, что здание (сооружение) находится во владении. Однако и здесь существует проблема — в частности, с какого момента здание (сооружение) следует считать самостоятельной вещью. Судебная практика до недавнего времени складывалась таким образом, что вещью такой объект становился с того момента, когда договор строительного подряда прекращен [3]. Следовательно, отсутствие здания (сооружения) как имущества, принадлежащего на праве собственности работодателю, вносит определенные сложности при определении ущерба.

Во-вторых, сложно вести речь об ухудшении состояния здания (сооружения) как имущества, поскольку, если право собственности на него еще не зарегистрировано, то можно сделать вывод о том, что отсутствует самостоятельная вещь как объект права, и, соответственно, как в этом случае можно говорить об ухудшении? Строительные работы могут выполняться либо из материалов подрядчика, который по отношению к работнику выступает работодателем, либо из материалов заказчика (п. 1 ст. 745 ГК РФ). В последнем случае подрядчик несет ответственность за несохранность строительных материалов (ст. 714 ГК РФ). Однако совершенно очевидно, что следует отличать материалы, которые просто находятся на строительной площадке, и материалы, с которыми выполнена работа. Это означает, что при определении ущерба и материальной ответственности при обрушении конструкций здания (сооружения) по вине работника речь не может идти лишь о нарушении обязанности по сохранности имущества. В лучшем случае это затраты на восстановление имущества, которое работодателю не принадлежит на праве собственности. Здесь также нельзя поставить вопрос о возмещении ущерба, причиненного работником третьим лицам, поскольку таким лицом является заказчик строительства, а ущерб у него будет только после подписания акта-приемки передачи построенного объекта и регистрации права собственности. Единственным исключением из этого является то, что работа выполняется из материалов заказчика. Следовательно, ущерб должен быть соотносим со стоимостью материала, что, на наш взгляд, не верно, поскольку объект строительства нельзя рассматривать как простую совокупность материалов. Такой же вывод может быть получен, если речь идет о материалах подрядчика, выступающего по отношению к работнику в качестве работодателя.

Не способствует применению со стороны работодателя норм о материальной ответственности и распределение, зачастую непосильное для него, бремени доказывания. Пленум Верховного Суда РФ разъяснил, что существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником имеет обязанность работодателя доказать: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения и вину работника в причинении ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности. Размер ущерба определяется по фактическим потерям, исходя из рыночных цен, которые действуют в данной местности на день причинения ущерба, но не ниже стоимости имущества по данным бухгалтерского учета с учетом степени износа этого имущества [4].

Совершенно иначе для работодателя может выглядеть ситуация, если он вместо норм о материальной ответственности будет применять нормы гражданского права о деликтной ответственности. Например, работодатель как потерпевший будет доказывать лишь наличие ущерба или вреда, а бремя доказывания отсутствия вины будет лежать на работнике как причинителе, что следует из положений ст. 1064 ГК РФ. Для работодателя гораздо удобнее термин «вред», поскольку в отличие от ущерба, который непосредственно законодатель связывает с имуществом, вред предполагает любые неблагоприятные имущественные последствия при нарушении права потерпевшего. В гражданском праве ущерб есть натуральная форма выражения вреда, а убытки — его денежная оценка. Убытки работодатель может определить через инвентаризацию. С другой стороны, если учитывать, что вред причинен при осуществлении строительства, работодателю выгодно применить ст. 1079 ГК РФ и поставить вопрос о деликтной ответственности, которая наступает независимо от вины причинителя вреда, поскольку здесь усеченный состав гражданского правонарушения. Фактически здесь работодатель освобождается от доказывания вины работника или одного из условий наступления материальной ответственности.

Возможность применения норм о деликтной ответственности со стороны работодателя за ущерб, причиненный работником, вполне объяснима, если обратить внимание на юридическую литературу. Так, например, отмечается, что «материальная ответственность сформировалась и выделилась в самостоятельный вид из гражданско-правовой ответственности» [5], очевидно, допуская наличие схожих критериев, хотя и не раскрывая их содержание.

Вместе с тем, не следует отождествлять материальную и деликтную ответственность. Как справедливо отметил проф. Л.Н.Анисимов, материальная ответственность — это один из способов защиты права собственности работника и работодателя (что вполне сопоставимо с таким способом защиты гражданского права, как возмещение убытков — О.Е.). Однако, в отличие от других видов ответственности, материальная ответственность является внутренней ответственностью сторон уже существующего трудового договора. Общие признаки такой ответственности могут быть сведены к следующему: а) двусторонний характер ответственности; б) субъектами ответственности являются стороны трудового договора; в) ответственность возникает в результате нарушения обязанностей по трудовому договору при наличии вины [6].

Проблема разграничения материальной и деликтной ответственности уже была предметом исследования как со стороны науки трудового права, так и со стороны науки гражданского права. Следует обратиться к их достижениям. Так, например, широко известна работа П.Р.Стависского о проблемах материальной ответственности субъектов трудового правоотношения [7].

В указанной работе выделены критерии, отличающие материальную ответственность от деликтной:

а) субъектами материальной ответственности могут быть лица, связанные трудовым отношением;

б) материальная ответственность возникает только при нарушении обязанности трудового правоотношения и, как правило, ограничивается частью заработка рабочего в виде прямого действительного ущерба;

в) в отличие от гражданского права, пределы материальной ответственности дифференцированы в зависимости от формы вины, характера допущенного нарушения обязанности, вида имущества, которому причинен ущерб, трудовой функции работника;

г) совместное причинение ущерба работниками позволяет лишь вести речь о материальной ответственности в долях лично, гражданско-правовые нормы об ответственности одних лиц за вред других не применяются;

д) установлена презумпция невиновности работника в причинении ущерба, в отличие от презумпции виновности причинителя вреда при гражданско-правовой ответственности;

е) сокращенные в сравнении с гражданским правом сроки давности привлечения к материальной ответственности и возможность возмещения ущерба путем удержания из заработной платы.

Аналогичный подход в разграничении материальной и деликтной ответственности можно наблюдать также в работах Ю.Н.Полетаева [8], Б.Сосны [9], А.С.Волкова [10] и других ученых, работающих над совершенствованием трудового законодательства. Со стороны цивилистов соотношение материальной и деликтной ответственности показано в исследовании В.Т.Смирнова и А.А.Собчак, которые увидели тенденцию того, что в судебной практике эти институты смешиваются. Особенно часто это имело место при рассмотрении регрессных исков предприятий и организаций к своим работникам, по вине которых вред причинялся третьим лицам. В целом позиция цивилистов по вопросу разграничения материальной и деликтной ответственности основана на тех же аргументах [11].

Таким образом, анализ юридической литературы позволяет выделить критерии, по которым сегодня предлагается разграничивать материальную и деликтную ответственность при квалификации отношений. Условно все критерии можно разделить на два вида: основные и производные. Основные критерии имеют решающее значение. К ним следует отнести характер возникшего правоотношения (трудовое или гражданское) и правовой статус участников по отношению друг к другу (работник, работодатель или третьи лица). Производные критерии, по которым происходит разграничение материальной и деликтной ответственности, непосредственно вытекают из основных критериев и могут быть сведены к следующим положениям: установление основания ответственности (выяснение вопроса о том, какая обязанность (трудовая или иная) нарушена); объем возмещаемого ущерба; характер ответственности при причинении совместного вреда (долевая или солидарная) и презумпция виновности; сроки защиты нарушенного права; порядок возмещения ущерба и основания освобождения от ответственности (нормальный хозяйственный риск и крайняя необходимость при деликте не исключают ответственность).

Проблема заключается в том, что предложенные юридической наукой критерии разграничения материальной и деликтной ответственности могут иметь значение и представлять интерес для дальнейшего развития правовой теории. Однако они не достаточны для целей правоприменения. Практика применения норм предопределяет поиск дополнительных критериев, с помощью которых эффективно можно было давать квалификацию возникшим отношениям и избежать необоснованной замены института материальной ответственности деликтной ответственностью, особенно в сфере строительства. Сложность практического применения выделенных критериев разграничения ответственности обусловлена тем, что трудовые отношения могут возникнуть на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (ст. 16 ТК РФ). Тогда наличие трудового правоотношения будет сведено в плоскость доказывания его со стороны работника как «слабого участника». Без установления трудового правоотношения как основного критерия разграничения норм об ответственности выявлять производные критерии не имеет смысла. В связи с этим в юридической литературе вполне справедливо прослеживается мысль о том, что при оценке материальной ответственности важно установить факт нахождения работника и работодателя в трудовых отношениях [12]. Другой вопрос: как данный факт установить при рассмотрении спора?

Следует обратить внимание, что цели институтов материальной и деликтной ответственности вполне совпадают — речь идет о защите от всяких нарушений имущественных интересов, восстановлении имущественного положения потерпевшего за счет уменьшения имущества правонарушителя. Достижение этой цели связывается с мерами государственного принуждения, как в трудовом праве, так и в гражданском. Проблема соотношения деликтной и материальной ответственности возникает только тогда, когда вред причиняется работником, при этом работник не оформлен приказом о приеме на работу и не подписал трудовой договор. Если осуществлять поиск критерия разграничения ответственности через анализ основания и условий, то это вряд ли приведет к ожидаемому результату. Например, такое условие, как противоправность при деликтной ответственности, предполагает нарушение норм гражданского законодательства, а также абсолютного гражданского права потерпевшего. Но такое нарушение носит основной характер. При материальной ответственности нарушение связано с ненадлежащим исполнением трудовой обязанности, вытекающей из договора. Однако такое нарушение одновременно связано с посягательством на абсолютные гражданские права работодателя как собственника имущества за рамками трудовых отношений.

В связи с этим критерий разграничения материальной и деликтной ответственности в целях правоприменения в случае причинения ущерба при строительных работах полагаем, может быть найден, если обратить внимание на само правонарушение или юридический факт, который является основанием ответственности. Если юридический факт есть обстоятельства реальной действительности, с которыми нормы права связывают правовые последствия, то при отсутствии трудового договора необходимо выяснить: кому принадлежал результат выполненной работы, как во время причинения ущерба работник оказался на строительной площадке и чем он занимался на момент причинения вреда. Все это условно можно назвать сопутствующими причинению вреда обстоятельствами, которые позволяют установить наличие или отсутствие договорных отношений, основанных на нормах трудового права. В установлении данных обстоятельств необходимо исходить из отношений собственности на результат работы и средства производства. При этом ст. 219 ГК РФ здесь не должна приниматься во внимание в трудовых отношениях, т.к. она имеет значение в имущественных отношениях, основанных на юридическом равенстве, автономии воли субъектов, их инициативе и имущественной самостоятельности по отношению другу к другу, диспозитивности и подпадающих под область гражданско-правового регулирования.

Применительно к трудовому праву должно действовать следующее положение: все, что сделано из материалов работодателя и с помощью его средств, принадлежит работодателю. Соответственно, любые имущественные потери работодателя, выраженные в затратах на восстановление здания (сооружения), которое пришло в негодность по причине виновных действий работника, необходимо рассматривать как ущерб или необходимое условие наступления материальной ответственности. Однако конечная квалификация отношений при оценке противоправности, причинной связи и вины должна быть с учетом анализа сопутствующих причинению вреда обстоятельств. Полагаем, именно сопутствующие причинению вреда обстоятельства и должны быть тем критерием, который позволяет при правоприменении разграничить материальную и деликтную ответственность.

Примечания

1.  Постановление Правительства РФ от 14.11.2002 №823 «О порядке утверждения перечня должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности, а также типовых форм договоров о полной материальной ответственности» // СЗ РФ. 2002. № 47. Ст. 4678.

2.  Постановление Министерства труда РФ от 31.12.2002 № 85 «Об утверждении перечней должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключить письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности, а также типовых форм договоров о полной материальной ответственности» // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. 2003. № 12.

3.  ПостановлениеПленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25.02.1998 № 8 «О некоторых вопросах практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» // Вестник ВАС РФ. 1998. № 10 (в настоящее время отменено).

4.  ПостановлениеПленума Верховного Суда РФ от 16.11.2006 № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» // Бюллетень ВС РФ. 2007. № 1.

5.  Колосовский А.В. Материальная ответственность сторон трудового договора // Трудовое право. 2008. № 11. С. 41-51.

6.  Анисимов Л.Н. Основания материальной ответственности сторон трудового договора // Трудовое право. 2008. № 5. С. 9-10.

7.  Стависский П.Р. Проблемы материальной ответственности субъектов трудового правоотношения. Автореф. дис. ... докт. юрид. наук. Харьков, 1982. С. 19.

8.  Полетаев Ю.Н. Материальная ответственность сторон трудового договора. М., 2003. С. 32-35.

9.  Сосна Б. Материальная ответственность работника за ущерб, причиненный работодателю // Юрист. 2008. № 1. С. 20-24.

10. Волков А.С. К вопросу о соотношении имущественной и материальной ответственности // Вестник Пермского университета. 2009. Вып. 4. С. 89-93.

11. Смирнов В.Т., Собчак А.А. Общее учение о деликтных обязательствах в советском гражданском праве. Л., 1983. С. 111-117.

12. Иванов А. Судебная практика о материальной ответственности работника за ущерб, причиненный работодателю // Трудовое право. 2010. № 11. С. 31-36.

Приглашаем Вас принять участие в работе нашего журнала! Присылайте предложения о сотрудничестве, по тематике материалов, свои статьи и замечания на электронный адрес редакции. Также приглашаем Вас принять участие в организуемых журналом мероприятиях (конференциях, круглых столах, обсуждениях).

Материал из журнала "Право и инвестиции". Тексты статей всех выпусков журнала доступны в архиве. Условия подписки на печатную версию Вы можете узнать на сайте журнала. Подписной индекс печатной версии журнала в объединенном каталоге "Пресса России" – 83171. Подписной индекс в каталоге «Газеты.Журналы» Роспечати – 82831. Почтовый адрес редакции: 101000, Москва, Главпочтамт, а/я 470. Телефон (495) 778-0319. (C) 1999 - 2014 "Право и инвестиции".

 
Rambler's Top100Rambler's Top100