написать письмо первая страница первая страница switch to english
Межрегиональное общественное движение 'За правовую поддержку отечественных товаропроизводителей'
Первая страница
Движение "За правовую поддержку отечественных товаропроизводителей"
Направления работы
Журнал "Недвижимость и инвестиции. Правовое регулирование"
Об издании
Очередной номер
Подписка
Наши партнеры
Архив
Журнал "Право и безопасность"
Об издании
Очередной номер
Подписка
Наши партнеры
Архив
Правовая поддержка предприятий
Информационный сайт по недвижимости "Диалит-Недвижимость"
Правовая поддержка НКО
Центр правовой поддержки некоммерческих организаций
Контакты
Адреса, телефоны, электронная почта
Правовая информация

Журнал "Недвижимость и инвестиции. Правовое регулирование"

Номер 3 (40), Октябрь 2009г.

Рейдерство в сфере нематериальных активов

Виговский Е.В., Советник налоговой службы III ранга

Проблема защиты прав собственника и собственности является одной из самых актуальных проблем переходного периода формирования рыночных отношений, построения многоукладной экономики. Ключевой вопрос обеспечения экономической безопасности - защищенность собственности.

Сегодня набирает силу новый вид присвоения собственности в сфере нематериальных активов - интеллектуальное «рейдерство». Многие хозяйствующие субъекты предлагают оформление патентов на известные продукты и изобретения. Для этого создаются различного рода фонды, где отдельные лица обладают правом более чем на 1000 изобретений, значительная часть из которых не относится к их трудовой деятельности. Среди них основные продукты питания: хлебобулочные изделия (хлеб бородинский, хлеб дарницкий, батон нарезной, сушки и т.д.), мясные изделия (колбаса вареная, сосиски, копчености, а также отдельные номенклатуры известных мясокомбинатов). Отдельными лицами патентуются такие общеизвестные технические решения, как «тоннели», «танкеры» и т.д.

В России интеллектуальному «рейдерству» способствует вопиющая недооценка интеллектуальной собственности как экономической категории, причем на всех уровнях: от отдельного хозяйствующего субъекта до государственных органов исполнительной власти. Предприятия упускают имеющиеся возможности повышения их капитализации посредством правильного учета нематериальных активов как метода расширения коммерческого потенциала, иных способов повышения прибыли от рыночного использования изобретений, уменьшения налогооблагаемой базы через амортизационные отчисления. Величина нематериальных активов в общем объеме капитализации российских предприятий ничтожна.

По уровню обеспеченности защищенными патентами изобретениями страна в целом занимает далеко не лидирующие позиции в мире, пропустив, помимо развитых стран, Китай и Индию. Доля продажи наукоемкой продукции на мировом рынке составляет всего 0,3%.

Судьба огромного потенциала технических решений периода существования бывшего СССР (ранее - треть мирового объема), оформленных в свое время авторскими свидетельствами, в том числе фактически безвозмездно отданных в период приватизации частным фирмам, а также изобретений последних лет, не определена. По отдельным статистическим данным, объем защищенной интеллектуальной собственности не превышает 1%.

Однако даже при наличии огромных потенциальных объемов неучтенных охраноспособных результатов научно-технической деятельности в научных организациях, их общий количественный показатель не сопоставим с числом патентов, оформленных отдельными физическими и юридическими лицами.

Несовершенству защиты прав на результаты интеллектуальной собственности способствует несовершенство законодательства, позволяющее фактически любым лицам оформлять патенты на не созданные ими объекты интеллектуальной собственности, и предоставляющее «рейдерам» высокую вероятность выигрыша дел при предъявлении претензий по их использованию.

Прежде всего, это связано с отсутствием авторской патентной защиты, выражающейся в:

  • верховенстве нормы о первенстве подачи заявки во времени;
  • правовой коллизии между принципами обязательности новизны, изобретательского характера изобретения и практической возможностью получения патентов на решения, известные из уровня техники.

При этом право преждепользователя, представляющее любому лицу, независимо от авторства изобретения, безвозмездно использовать тождественное решение, может применяться только без расширения объема такого использования, что блокирует возможность производственного развития такого пользователя.

В настоящее время отмена более 40 специальных законодательных актов и объединение нормативных правовых актов, регулирующих вопросы интеллектуальной собственности, в том числе Патентного закона, в единый универсальный акт - четвертую часть Гражданского кодекса РФ еще более осложнило ситуацию. Все это порождает основу для все большего числа лиц производить тотальный сбор материалов и оформление патентов о способах производства товаров, промышленных образцов и наукоемких технологий, вступая в сговор с руководителями предприятий или собирая информацию иными способами.

Существенной проблемой эффективного использования и коммерциализации имущественных прав на продукты интеллектуальной собственности являются недостатки оформления, контроля, прежде всего исполнения государственных (муниципальных) контрактов, недостатки компетентности государственных заказчиков в вопросах учета нематериальных активов и обеспечения отчуждения государственному заказчику прав на создаваемые объекты интеллектуальной собственности.

При этом необходимо отметить, что ч. 2 ст. 11 Федерального закона от 21.07.2005 № 94-ФЗ «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд» установлено только право государственного заказчика установить дополнительные требования к поставщику на обладание им исключительными правами на результаты интеллектуальной собственности, а не обязанность. Так, при размещении заказа путем проведения торгов заказчик, уполномоченный орган вправе установить также следующее требование к участникам размещения заказа: обладание участниками размещения заказа исключительными правами на объекты интеллектуальной собственности, если в связи с исполнением государственного или муниципального контракта заказчик приобретает права на объекты интеллектуальной собственности, за исключением случаев размещения заказа на создание произведения литературы или искусства (за исключением программ для ЭВМ, баз данных), исполнения, на финансирование проката или показа национального фильма. Особенно наглядно это проявляется в отношении научно-исследовательских работ, программного обеспечения и создания иных объектов собственности (продукции, механизмов и т.д.).

***

Судебная практика. Разъяснения высших судебных инстанций

В качестве характерного примера можно привести постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 06.09.2007, 13.09.2007 (дело № КГ-А40/9065-07), когда с привлечением лица к уголовной ответственности за нарушение исключительных прав на программы для ЭВМ, суд рассматривал дело, в том числе применяя нормы международного права.

Корпорация «Microsoft» обратилась в Арбитражный суд г. Москвы с иском к ООО «Специализированная компания «Креал» о взыскании компенсации за нарушение ответчиком исключительных авторских прав истца на программы для ЭВМ. Иск предъявлен и мотивирован незаконностью использования ответчиком копий программ для ЭВМ «Microsoft Windows» и «Microsoft Office», авторские права на которые принадлежат корпорации «Microsoft».

Решением от 06.03.2007, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.05.2007, иск удовлетворен в полном объеме. Суды пришли к выводу о доказанности факта использования на принадлежащих ответчику компьютерах контрафактных копий программ для ЭВМ, авторские права на которые принадлежат истцу.

В кассационной жалобе ООО «СК «Креал» просило названные судебные акты отменить и отказать в удовлетворении иска. Заявитель указал на то, что, ссылаясь в обоснование своих выводов в порядке ч. 4 ст. 69 Арбитражного процессуального кодекса РФ на приговор суда от 27.09.2006 в отношении установившего программы Г., признанного виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 146 Уголовного кодекса РФ, суды не учли, что приговор имеет преюдициальное значение не по всем обстоятельствам арбитражного спора, в частности, не является доказательством того, что именно ответчик нарушил права истца, поскольку вопрос о принадлежности компьютеров, на которые Г. установил контрафактное программное обеспечение, в рамках уголовного дела не исследовался. Также заявитель ссылался на то, что суды не применили ст. 1068 Гражданского кодекса РФ, в силу которой ООО «СК «Креал» не могло нести ответственность за противоправные действия своих сотрудников.

Суд кассационной инстанции не нашел оснований для отмены оспариваемых судебных актов. Как следовало из материалов дела и установлено судами обеих инстанций, корпорация «Microsoft» обладала исключительными авторскими правами на программы для ЭВМ «Microsoft Windows» и «Microsoft Office». В соответствии с п. 5 Бернской конвенции об охране литературных и художественных произведений произведениям, созданным в США, предоставляется такой же режим правовой охраны, как и российским объектам авторского права. Программы для ЭВМ относятся к объектам авторского права и им предоставляется правовая охрана, как произведениям литературы. Под использованием программ для ЭВМ понимается выпуск в свет, воспроизведение, распространение и иные действия по их введению в хозяйственный оборот. Физическое или юридическое лицо, которое не выполняет требований в отношении исключительных прав правообладателей, является нарушителем авторских прав.

Незаконность использования ответчиком копий программных продуктов корпорации «Microsoft» подтверждается установленным судами фактом отсутствия у ответчика договора с правообладателем, свидетельствующего о правомерности использования экземпляров спорных программ для ЭВМ, а также приговором от 27.09.2006 в отношении сотрудника ООО «СК «Креал» Г., в отношении которого было установлено, что он установил на рабочие компьютеры сотрудников ответчика 3 контрафактных экземпляра программы «Microsoft Office 2000 Professional (Russian)», 5 контрафактных экземпляров программы «Windows 98 Second Edition (Russian)».

Использование программ для ЭВМ осуществляется на основании договора с правообладателем, отсутствующего у ответчика, и суды правомерно удовлетворили требования истца о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости нарушенных прав, которую правообладатель вправе требовать от нарушителя авторских прав.

Доводы заявителя о том, что приговор не имеет преюдициального значения по вопросу о нарушении ответчиком прав истца, поскольку в рамках уголовного дела не исследовалась принадлежность компьютеров, на которые Г. установил контрафактные программы, уже были предметом судебного рассмотрения и им дана соответствующая оценка. Отклоняя данный довод апелляционный суд, со ссылкой на ч. 4 ст. АПК РФ, правомерно исходил из обязательности приговора по вопросу о том, что Г., действуя как сотрудник ООО «СК «Креал», установил программное обеспечение на рабочие компьютеры ответчика. Доказательств обратного ответчик в нарушение ст. 65 АПК РФ не представил.

Ссылка заявителя кассационной жалобы на ст. 1068 Гражданского кодекса РФ являлась несостоятельной, т.к. данная норма применяется в деликтных обязательствах и регламентирует порядок возмещения юридическим лицом вреда, причиненного его работником, в то время как иск заявлен о взыскании компенсации за нарушение авторских прав.

***

Программы для ЭВМ как объект авторского права

Программы для ЭВМ, несомненно, являются нематериальными активами, не имеющими вещественной формы. Программы могут быть внесены и в уставные капиталы организаций, в том числе отражаться как нематериальные активы и быть объектами «рейдерства» в сфере нематериальных активов.

Судебная, особенно арбитражная практика при использовании нелицензионных программ, их установки на ЭВМ обширна. Несмотря на то что практика применения нелецензионных программ большая, могут быть и частные вопросы прекращения уголовных дел и рассмотрения исковых заявлений в арбитражных судах. Например, отказ в привлечении лица к уголовной ответственности за нарушение авторских прав не означает невозможности применения к нему мер гражданско-правовой ответственности.

Характерным примером является постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.05.2008 № А14-8300/2006334/17, в котором суд принял решение о том, что, например, запись в память ЭВМ контрафактной копии спорного программного продукта и использование ее в хозяйственной деятельности нарушает исключительное право истца на воспроизведение и распространение данного программного продукта.

Закрытое акционерное общество С. (далее - ЗАО С., истец) обратилось в Арбитражный суд Воронежской области с иском к Обществу с ограниченной ответственностью Р. (далее - ООО Р., ответчик) о взыскании компенсации за нарушение авторских прав на использование программного продукта "1С: Предприятие 7.7. для SQL. Комплексная поставка" (далее - «1С»). Решением, оставленным затем без изменения постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда, в иске отказано.

Постановлением Федерального арбитражного суда Центрального округа вынесенные по делу судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе. Решением Арбитражного суда Воронежской области с ответчика в пользу истца взыскана компенсация за нарушение авторских прав.

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО Р. обратился в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой на данное решение, в которой просило его отменить и принять по делу новый судебный акт. При этом заявитель жалобы ссылался на то, что в материалах дела не имелось доказательств того, что нарушение авторских прав истца произошло в результате противоправных действий ответчика. По мнению заявителя апелляционной жалобы, поскольку в материалах дела не было доказательств предъявления обвинения в совершении преступления, предусмотренного ст. 146 УК РФ, конкретному работнику ответчика, обязанность по возмещению вреда в гражданско-правовом порядке возложена на ответчика незаконно. В связи с этим заявитель апелляционной жалобы просил отменить обжалуемое решение арбитражного суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт.

Представителем ЗАО С. в апелляционный суд были представлены возражения на жалобу, где он просил оставить обжалуемое решение без изменения, а жалобу - без удовлетворения. Изучив материалы дела, апелляционный суд посчитал, что обжалуемое решение арбитражного суда первой инстанции является законным и обоснованным и отмене либо изменению не подлежит.

При этом суд руководствовался следующим. Как следовало из материалов дела, в ходе проверки, проведенной по заявлению истца ОБЭП Центрального РОВД г. Воронежа, установлено использование ответчиком программы для ЭВМ "1С" с признаками контрафактности в помещении, расположенном по адресу: г. Воронеж, ул. К., д. N, кв. 34. Истцу принадлежали исключительные авторские права на указанные программы для ЭВМ, зарегистрированные Российским агентством по патентам и товарным знакам.

В связи с наличием у используемой программы признаков контрафактности, истец обратился в арбитражный суд с данным иском. Апелляционный суд полагал, что заявленные истцом требования были удовлетворены Арбитражным судом Воронежской области законно и обоснованно. Согласно ст. 16 Закона РФ "Об авторском праве и смежных правах" и ст. 10 Закона РФ "О правовой охране программ для ЭВМ и баз данных", действовавших на момент совершения правонарушения, автору принадлежали исключительные права по использованию программы для ЭВМ, в том числе на ее воспроизведение и распространение. В соответствии с п. 2 ст. 2 Закона РФ "О правовой охране программ для ЭВМ и баз данных" и ст. 1225, 1226 ч. 4 ГК РФ результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются программы для ЭВМ.

На результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации) признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных ГК РФ, также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и др.).

В силу ст. 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (ст. 1233), если Гк РФ не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными ГК РФ), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную ГК РФ, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается ГК РФ.

Распространение программы для ЭВМ или базы данных - это предоставление доступа к воспроизведенной в любой материальной форме программе для ЭВМ или базе данных, в том числе сетевыми и иными способами, а также путем продажи, проката, сдачи внаем, предоставления взаймы, включая импорт для любой из этих целей.

Факт пользования контрафактным программным продуктом ответчиком подтверждается заключением эксперта К., составленным по поручению Центрального РОВД Воронежской области. Судом установлено, что на жестких дисках в системных блоках, изъятых при проверке ООО Р., содержится программный продукт "1С", имеющий признаки контрафактности, а также программы-взломщики защиты. Все установленные версии "1С" модифицированы и запускаются без требования электронного ключа, модификация производилась сразу после их установки. На жестких дисках имелись данные о клиентах ООО Р., среди перечня услуг указана установка бухгалтерских программ, на них велся бухгалтерский учет ООО Р.

Запись в память ЭВМ контрафактной копии программного продукта "1С" и использование ее в хозяйственной деятельности нарушало исключительное право истца на воспроизведение и распространение программного продукта. Факт противоправного использования ответчиком программного продукта подтверждался также протоколом проверочной закупки, из которого следовало, что установка программных продуктов ЗАО "1С" осуществлялась ответчиком не с дистрибутива заказчика. Таким образом, в действиях ответчика имелись признаки незаконного использования программного продукта, исключительные права на которые принадлежали ЗАО "1С".

В силу ст. 1252 ГК РФ, защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности осуществляется, в частности, путем предъявления требования о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб. В случаях, предусмотренных ГК РФ для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Размер компенсации определялся судом в пределах, установленных ГК РФ, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Согласно ст. 1301 ГК РФ в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных ГК РФ (ст. 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с п. 3 ст. 1252 ГК РФ требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от 10 тыс. руб. до 5 млн руб., определяемом по усмотрению суда.

Как указано в постановлении Федерального арбитражного суда Центрального округа, факт нарушения авторских прав ЗАО С. установлен. Системные блоки находились во владении ООО Р., договорные отношения между ООО Р. и ЗАО С. отсутствовали. Согласно ст. 289 АПК РФ указания арбитражного суда кассационной инстанции, в том числе на толкование закона, изложенные в его постановлении об отмене решения, постановления суда первой, апелляционной инстанций, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.

О квалификации преступлений

При применении норм Уголовного кодекса (УК) РФ для квалификации преступлений в сфере интеллектуальной собственности, в том числе за нарушение авторских и смежных прав, нарушение изобретательских и патентных прав при попытках возможного захвата нематериальных активов необходимо знание диспозиций ст. 146 и 147, а также разъяснений высших судебных инстанций.

Можно предположить, что при квалификации преступлений, предусмотренных при попытках «рейдерства» нематериальных активов, применима ст. 147 УК РФ «Нарушение изобретательских и патентных прав».

Деяние, предусмотренное данной статьей, заключается в следующих действиях:

  • незаконное использование изобретения, полезной модели или промышленного образца;
  • разглашение без согласия автора или заявителя сущности изобретения, полезной модели или промышленного образца до официальной публикации сведений о них;
  • присвоение авторства или принуждение к соавторству, если эти деяния причинили крупный ущерб.

При квалификации преступлений в сфере «рейдерства» нематериальных активов возможна их квалификация по ст. 159 УК РФ как мошенничество.

Является важными применение разъяснения постановления Пленума Верховного суда РФ от 26.04.2007 № 14 «О практике рассмотрения судами уголовных дел о нарушении авторских, смежных, изобретательских и патентных прав, а также о незаконном использовании товарного знака» и постановления Пленума Верховного суда РФ от 27.12.2007 № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», информационного письма Президиума Высшего арбитражного суда РФ от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности».

Пленум Верховного суда РФ в постановлении от 26.04.2007 года № 14 для правильной квалификации преступлений дал следующие разъяснения. При разрешении уголовных дел, предусмотренных ст. 147 УК РФ, следует исходить из того, что являющиеся объектом уголовно-правовой охраны отношения, возникающие в связи с созданием и использованием изобретений, полезных моделей и промышленных образцов, регулируются гражданским законодательством Российской Федерации. Результаты указанной интеллектуальной деятельности подлежат правовой охране, если они отвечают условиям патентоспособности, которые определяются соответствующими положениями гражданского законодательства.

Под изобретением следует понимать техническое решение в любой области, относящееся к продукту (устройству, веществу, штамму микроорганизма, культуре клеток растений или животных) или к способу (процессу осуществления действий над материальным объектом с помощью материальных средств). Полезная модель представляет собой техническое решение, относящееся к устройству. Промышленным образцом является художественно-конструкторское решение изделия промышленного или кустарно-ремесленного производства, определяющее его внешний вид.

Охраняемые законом, в том числе ст. 147 УК РФ, права на изобретение, полезную модель, промышленный образец подтверждаются патентом, который удостоверяет приоритет, авторство изобретения, полезной модели или промышленного образца и исключительное право на указанные объекты. Срок действия исключительного права на изобретение, полезную модель, промышленный образец и удостоверяющего это право патента устанавливается гражданским законодательством Российской Федерации.

Автором в ст. 147 УК РФ признается физическое лицо, творческим трудом которого созданы изобретение, полезная модель, промышленный образец. Если в создании объекта участвовали несколько граждан, все они считаются авторами. Порядок пользования правами автора определяется соглашением между ними. Право авторства, т.е. право признаваться автором изобретения, полезной модели или промышленного образца, неотчуждаемо и непередаваемо, в том числе при передаче другому лицу или при переходе к нему исключительного права на изобретение, полезную модель или промышленный образец и при предоставлении другому лицу права его использования.

Необходимо иметь в виду, что заявителем сущности изобретения, полезной модели, промышленного образца, указанным в ст. 147 УК РФ, помимо автора может являться работодатель, которому в соответствии с федеральным законом принадлежит право на получение патента на изобретение, полезную модель или промышленный образец, созданные работником (автором) в связи с выполнением им своих трудовых обязанностей или конкретного задания работодателя (служебное изобретение, служебная полезная модель, служебный промышленный образец), если договором между ним и работником (автором) не предусмотрено иное.

Право на получение патента на изобретение, полезную модель или промышленный образец, созданные при выполнении работ по государственному контракту, может также принадлежать исполнителю (подрядчику), если государственным контрактом не установлено, что это право принадлежит Российской Федерации или субъекту РФ, от имени которых выступает государственный заказчик.

Нарушение изобретательских и патентных прав, ответственность за которое предусмотрена ст. 147 УК РФ, выразившееся в незаконном использовании изобретения, полезной модели или промышленного образца, может состоять, в частности, в использовании указанных объектов без согласия патентообладателя (за исключением случаев, когда законом такое использование допускается без согласия патентообладателя), выраженного в авторском или лицензионном договоре, зарегистрированном в установленном порядке, а также при наличии такого договора, но не в соответствии с его условиями либо в целях, которые не определены федеральными законами, иными нормативными актами.

К использованию указанных объектов может относиться, например, их ввоз на территорию РФ, изготовление, применение, предложение о продаже, продажа, иное введение в гражданский оборот или хранение для этих целей продукта, в котором использованы запатентованные изобретение или полезная модель, либо изделия, в котором использован запатентованный промышленный образец, а также совершение указанных действий в отношении продукта, полученного непосредственно запатентованным способом; совершение таких же действий в отношении устройства, при функционировании (эксплуатации) которого в соответствии с его назначением автоматически осуществляется запатентованный способ; осуществление способа, в котором используется запатентованное изобретение. В тех случаях, когда установление использования (в продукте, изделии и т.п.) виновным чужого изобретения, полезной модели или промышленного образца требует специальных знаний в той области науки, техники или ремесла, в которой создан каждый из охраняемых объектов, необходимо располагать соответствующим заключением эксперта или мнением специалиста.

При решении вопроса о том, имело ли место незаконное использование изобретения, полезной модели или промышленного образца, следует учитывать, что порядок использования указанных объектов может определяться договором между обладателями патента на изобретение, полезную модель или промышленный образец, если патент принадлежит нескольким лицам. Исходя из этого незаконным следует считать также использование изобретения, полезной модели или промышленного образца без согласия хотя бы одного из патентообладателей.

Возможные методы «рейдерства»и его последствия

Отсутствует практика подтверждения охраноспособности и легальности использования результатов интеллектуальной деятельности в области авторского права, стоимости и возможного учета нематериальных активов в виде имущественных прав на интеллектуальную собственность.

Так, например, вместо прав на интеллектуальную собственность государственный заказчик получает от подрядчиков только результаты выполненных работ, что может создать в дальнейшем невозможность использования создаваемых объектов интеллектуальной собственности и их учета в составе нематериальных активов. Это может привести к экономическим потерям, превышающим потери, понесенные от деятельности «рейдеров» в сфере материальных активов.

Для хозяйствующего субъекта реально могут возникнуть, например, следующие угрозы:

  • фактическое вымогательство денежных средств у традиционно выпускающих свою продукцию предприятий по претензиям, возникшим у патентообладателей;
  • блокирование претензионными методами производственной деятельности предприятий в конкурентных целях;
  • захват материальных активов хозяйствующего субъекта в полном объеме посредством предъявления исков к этим предприятиям по использованию нематериальных активов.

Для государства и его субъектов это:

  • недополучение бюджетных средств в виде налогов от хозяйствующих субъектов, получающих прибыль от использования нематериальных активов, а также от внутренних и экспортных лицензионных сделок;
  • неконтролируемый процесс продажи патентов иным лицам. При этом огромным источником интеллектуального товара, который может быть выброшен на рынок, могут быть просроченные свидетельства и патенты бывшего СССР и России, а также технические решения, которые авторы не удосужились должным образом оформить.

Изменения в действующем законодательстве как противодействие «рейдерству»

Экономическое противодействие рейдерству в сфере интеллектуальной собственности требует совершенствования действующего законодательства, прежде всего, внесение изменений и дополнений в УК РФ и Кодекс РФ об административных правонарушениях

В настоящее время в УК РФ содержатся только 2 статьи, предусматривающие меры уголовной ответственности за нарушение авторских прав: ст. 146 УК РФ «Нарушение авторских и смежных прав» и ст. 147 УК РФ «Нарушение изобретательских и смежных прав».

С целью предупреждения массовых проявлений «рейдерства» в сфере интеллектуальной собственности, создания условий и преград для использования в дальнейшем незаконно запатентованных способов производства товаров, изделий, промышленных образцов необходимо внесение дополнений в УК РФ статьями, предусматривающими ответственность за присвоение авторства (патентование), в случае, если данные деяния причинили крупный ущерб государству или иному собственнику (правообладателю), предусматривающими также ответственность в виде конфискации патентов и, прежде всего, доходов, полученных преступным путем.

Необходимо принятие мер ответственности за легализацию патентов, полученных и оформленных незаконным путем, в том числе патентов о способах производства товаров, полезных моделей, образцов и иных объектов, являющихся общедоступными.

Требует совершенства и административное законодательство о мерах ответственности за правонарушения в сфере использования интеллектуальной собственности». В Кодексе РФ об административных правонарушениях содержатся 2 статьи, предусматривающие ответственность: ст. 7.28 «Нарушение установленного порядка патентования объектов промышленной собственности в иностранных государствах» и ст. 7.12 «Нарушение авторских и смежных прав, изобретательских и патентных прав».

Решить проблему защиты прав на результаты интеллектуальной собственности позволит, по мнению специалистов, внесение изменений и дополнений в нормы гражданского законодательства по следующим вопросам:

  • принять меры по государственному стимулированию создания и использования, учета объектов интеллектуальной собственности, установления авторам и хозяйствующим субъектам, их использующим, льготных условий налогообложения и кредитования, предоставления им иных льгот;
  • исключить возможность выдачи патентов на общеизвестные способы производства товаров и объекты интеллектуальной собственности (производство продуктов питания, строительных конструкций и объектов строительства и другие известные технические решения);
  • установить порядок, предусматривающий обязанность закрепления прав государства на результаты работ (в случаях появления охраноспособных решений) через патентование (установление режима коммерческой тайны через «ноу-хау») при проведении торгов на размещение государственных заказов;
  • ограничить права руководителей хозяйствующих субъектов единолично распоряжаться «служебными» и/или иными патентами, другими объектами интеллектуальной собственности без решения собственников (по аналогии с крупными сделками материального характера).

Несомненно, что главенствующая роль в сборе информации в отношении «рейдеров» в сфере интеллектуальной собственности принадлежит Роспатенту.

Роль государства в противодействии интеллектуальному «рейдерству»

Защита экономических интересов государства в сфере защиты прав на результаты интеллектуальной собственности является одним из важнейших направлений обеспечения основ национальной безопасности

Основными нормативно-правовыми актами, регламентирующими данные вопросы, являются Указ Президента РФ от 10.01.2000 № 24 «О концепции национальной безопасности Российской Федерации» и Доктрина информационной безопасности Российской Федерации, утвержденная Президентом РФ 09.09.2000 № Пр-1895.

Данными актами отмечено, что ослабление научно-технического и технологического потенциала страны, сокращение исследований на стратегически важных направлениях научно-технического развития, отток за рубеж специалистов и интеллектуальной собственности угрожает России утратой передовых позиций в мире, деградацией наукоемких производств, усилением внешней технологической зависимости.

Угрозами развитию отечественной индустрии информации, включая индустрию средств информатизации, телекоммуникации и связи, обеспечению потребностей внутреннего рынка в ее продукции и выходу этой продукции на мировой рынок, а также обеспечению накопления, сохранности и эффективного использования отечественных информационных ресурсов могут являться:

  • противодействие доступу Российской Федерации к новейшим информационным технологиям, взаимовыгодному и равноправному участию российских производителей в мировом разделении труда в индустрии информационных услуг, средств информатизации, телекоммуникации и связи, информационных продуктов, а также создание условий для усиления технологической зависимости России в области современных информационных технологий;
  • увеличение оттока за рубеж специалистов и правообладателей интеллектуальной собственности.

К числу основных объектов обеспечения информационной безопасности Российской Федерации в сфере духовной жизни относятся объекты интеллектуальной собственности. Внутренней угрозой, представляющей наибольшую опасность для указанных объектов, является нерешенность вопросов защиты интеллектуальной собственности предприятий оборонного комплекса, приводящая к утечке за рубеж ценнейших государственных ресурсов.

***

Россией ратифицированы Конвенция по охране промышленной собственности от 20.03.1883 (пересмотрена в Брюсселе 14.12.1900, в Вашингтоне 02.06.1911, в Гааге 06.11.1925, в Лондоне 02.06.1934, в Лиссабоне 31.10.1958 и в Стокгольме 14.07.1967 и изменена 02.10.1979), Бернская конвенция по охране литературных и художественных произведений от 09.09.1886, дополненная в Париже 04.05.1896, Конвенция, учреждающая Всемирную организацию интеллектуальной собственности (подписана в Стокгольме 14.07.1967 и изменена 02.10.1979)., а также Конвенция от 29.10.1971 «Об охране интересов производителей фонограмм от незаконного воспроизводства их фонограмм».

ВИГОВСКИЙ Евгений Владимирович. На государственной службе более 30 лет. После службы в органах внутренних дел работал в Аппарате УФНС России по г. Москве. В настоящее время - на государственной службе в Управлении координации деятельности по обеспечению безопасности г. Москвы. Советник налоговой службы III ранга, советник государственной гражданской службы 2 класса.

Приглашаем Вас принять участие в работе нашего журнала! Присылайте предложения о сотрудничестве, по тематике материалов, свои статьи и замечания на электронный адрес редакции. Также приглашаем Вас принять участие в организуемых журналом мероприятиях (конференциях, круглых столах, обсуждениях).

Материал из журнала "Право и инвестиции". Тексты статей всех выпусков журнала доступны в архиве. Условия подписки на печатную версию Вы можете узнать на сайте журнала. Подписной индекс печатной версии журнала в объединенном каталоге "Пресса России" – 83171. Подписной индекс в каталоге «Газеты.Журналы» Роспечати – 82831. Почтовый адрес редакции: 101000, Москва, Главпочтамт, а/я 470. Телефон (495) 778-0319. (C) 1999 - 2014 "Право и инвестиции".

 
Rambler's Top100Rambler's Top100