написать письмо первая страница первая страница switch to english
Межрегиональное общественное движение 'За правовую поддержку отечественных товаропроизводителей'
Первая страница
Движение "За правовую поддержку отечественных товаропроизводителей"
Направления работы
Журнал "Недвижимость и инвестиции. Правовое регулирование"
Об издании
Очередной номер
Подписка
Наши партнеры
Архив
Журнал "Право и безопасность"
Об издании
Очередной номер
Подписка
Наши партнеры
Архив
Правовая поддержка предприятий
Информационный сайт по недвижимости "Диалит-Недвижимость"
Правовая поддержка НКО
Центр правовой поддержки некоммерческих организаций
Контакты
Адреса, телефоны, электронная почта
Правовая информация

Журнал "Недвижимость и инвестиции. Правовое регулирование"

Номер 3-4 (32-33) Декабрь 2007

Неравенство, инвестиции и экономический рост

Шевяков А.Ю., директор Института социально-экономических проблем народонаселения РАН

Перспективы социально-экономического развития и позиционирования России на мировой арене зависят от решения ряда фундаментальных проблем, которым в текущей политике и в планируемых реформах не уделяется должного внимания. Речь пойдет о проблемах, имеющих не только социальную природу, но и связанных с системными дефектами институциональной организации экономики и общества. Внешние аспекты этих проблем считаются общеизвестными, хотя неполнота и неточность информации, в том числе статистических оценок, сугубо недооценивается, что дезориентирует общественное мнение и влечет за собой ошибочные решения.

В многочисленных дискуссиях о социально-экономическом положении России задачи макроэкономической и социальной политики рассматриваются, как правило, отдельно. При этом успешность решения социальных проблем ставится в зависимость от роста макроэкономических показателей, а пока этот рост недостаточен, - в зависимость от точной адресации ограниченных средств, направляемых на развитие социальной сферы и социальную поддержку бедных слоев населения.

Не имея адекватной теории и методологии оценки взаимовлияния экономических, социальных и демографических показателей, правительство, основываясь на вербальных представлениях, вынуждено искать решение социальных проблем путем «простых», точечных мероприятий, а сама государственная политика носит несистемный, лоскутный характер и все еще продолжает строиться по «остаточному» принципу. В основе этого - непонимание того, насколько мощное обратное воздействие на экономическую и демографическую динамику оказывает социально-экономическая дифференциация населения.

С другой стороны, как само построение социальной политики, так и оценка ее «успехов» базируется на средних показателях, что не позволяет адекватным образом диагностировать и решать острые проблемы в этой сфере.

Так, например, средние показатели роста реальных доходов ничего не говорят о том, что происходит с благосостоянием различных слоев населения. Сегодня в России, несмотря на позитивную динамику роста средних показателей денежных доходов, социальная поляризация и концентрация ввиду форсированного роста самых высоких доходов и зарплат доходов не уменьшались, а продолжали нарастать.

Рисунок 1 показывает, что в результате реформ в России выиграли только 20% наиболее обеспеченного населения (9-я и 10-я децильные группы)[1]. Группы населения со средними (близкими к медиане) доходами не только не разбогатели, но и не восстановили уровень благосостояния, который они имели в 1990 г. А группы населения с самыми низкими доходами остались за чертой абсолютной бедности.

Рис. 1. Динамика соотношений доходов в децильных группах (1-10) населения России с прожиточным минимумом.

Высокие доходы наиболее обеспеченных групп вовсе не означают, что продуктивность экономики высока или будет расти вместе с дальнейшим ростом этих высоких доходов. Рост высоких доходов происходил неравномерно, но, тем не менее, среднегодовой темп роста реальных доходов 10% самых обеспеченных в 2000-е годы на 24% превысил темп роста ВВП. А это означает, что отдельные группы населения имеют институциональные преимущества, что позволяют наиболее обеспеченным перетягивать эффекты экономического роста на себя. Таким образом, речь идет о не недостатке ресурсов, а об институциональных дефектах системы.

Вместе с тем последние исследования, проведенные в Институте социально-экономических проблем народонаселения РАН, вскрыли новые, неизвестные до настоящего времени закономерности влияния социально-экономических условий на экономический рост, демографическую динамику и качество человеческого капитала. Количественная оценка эффектов взаимодействия социальных и экономических факторов и построение эконометрических моделей является важным и абсолютно новым результатом разработанной теории и методологии анализа влияния неравенства на экономическую и демографическую динамику.

Разработанные структурные индексы неравенства и бедности, в отличие от традиционных социально-экономических показателей уровня жизни, обнаружили устойчивые взаимосвязи с экономическими и демографическими показателями [2], что позволяет сформулировать магистральное направление мероприятий социально-экономической политики.

Механизмы воздействия на эти факторы носят принципиально другой характер и связаны, прежде всего, со снижением неравенства, т.е. с институциональными изменениями в распределительных отношениях и с перераспределением ресурсов, а не с ресурсными вливаниями. Экономический рост при неубывающей дифференциации доходов может привести лишь к некоторому улучшению ситуации, но не дает принципиального решения проблем.

Почему плохо? Богатые пресыщены, высокие доходы используются на потребление (в широком смысле, включая накопление непроизводственной собственности) или вывозятся за рубеж. А 80% населения России получают слишком низкие доходы по сравнению с величиной прожиточного минимума, а это означает, что, человеческий и трудовой потенциал этой части населения используется неэффективно и что люди не имеют возможностей полноценно осуществлять человеческие, экономические и социальные функции, к осуществлению которых они, в принципе, способны.

Наш новый подход исходит из функциональной интерпретации эффектов неравенства и основан на гипотезе, что различным видам экономического, социального и демографического поведения соответствуют определенные функциональные границы (ФГ) или пороговые уровни доходов, переход через которые необходим для того, чтобы соответствующие виды поведения были полноценно осуществимыми [3].

Если говорить более подробно, то, сужая контекст от общей обеспеченности до общепринятого показателя доходов, мы говорим о ФГ дохода, преодоление которой необходимо для полноценного осуществления той или иной функции, будь та функция экономической, социальной, демографической (репродуктивная возможность и возможность полноценной продолжительной жизни) или какой-то иной. Доход ниже ФГ не означает, что соответствующая функция вообще не может выполняться. Но в этом случае выполнимость функции становится ограниченной и проблематичной. В статистическом смысле это означает, что функция выполняется редко и с меньшими интенсивностью и успехом, чем это было бы, если бы доход превышал ФГ. Обратная сторона дела состоит в том, что рост превышения дохода над ФГ увеличивает способность к выполнению функции тем меньше, чем выше доход. Иными словами, предельная продуктивность человека по выполнению той или иной функции возрастает, когда доход выше ФГ, и убывает, когда доход ниже ФГ.

Возникает вопрос идентификации таких ФГ по статистическим данным. Решение этого вопроса вытекает из подразделения наблюдаемого неравенства доходов на нормальное и избыточное неравенство с точки зрения выполнимости той или иной функции. Мы определяем нормальное неравенство как неравенство, которое мы получили бы, повысив все доходы ниже ФГ до этой границы, а доходы выше неё оставив неизменными. А избыточное неравенство определяется как разность между фактическим и нормальным неравенством [4].

Нормальное неравенство соответствует неравенству доходов выше ФГ, а избыточное - неравенству доходов ниже ФГ.

Из определения ФГ следует, что перераспределение доходов, при котором общее неравенство снижается, а разность между нормальным и избыточным неравенством возрастает, влечет за собой повышение совокупного объема реализации рассматриваемой функции [5].

Именно после такого подразделения связи между неравенством и макроэкономическими и демографическими показателями приобретают окончательную ясность, которую искали, но не могли найти многочисленные исследователи.

Рассмотрим теперь более подробно применение разработанного подхода к анализу влияния факторов неравенства на экономический рост.

Динамика темпов роста (в 90-е годы спада) ВВП России и объемов инвестиций, а также неравенства доходов в период с 1990 по 2006 г. показана на рис. 2.

Рис. 2. Динамика экономического роста, роста объемов инвестиций (левая шкала) и неравенства доходов (правая шкала).

Динамика темпов экономического роста очень слабо положительно коррелирует с динамикой показателей неравенства доходов как при наших оценках этих показателей, так и при оценках Росстата. Напротив, темпы изменения объемов инвестиций сильно коррелируют с темпами экономического роста и детерминируют 91% их вариации по годам. С традиционной точки зрения, этот факт просто подтверждает, что инвестиции в значительной степени предопределяют экономический рост. Однако мы покажем, что экономический рост и рост объемов инвестиций одновременно объясняются структурными изменениями неравенства в распределении доходов, причем управление распределением доходов может существенно повысить и темпы экономического роста, и объемы инвестиций.

Мы пользуемся разложением неравенства на нормальную и избыточную составляющие в соответствии с ФГ уровня доходов: доходы ниже этой границы тормозят экономический рост, а доходы выше неё - его ускоряют.

Первый шаг состоит в том, что по заданной динамике неравенства доходов и темпов роста ВВП мы раскладываем индексы Джини в сумму показателей нормального и избыточного неравенства.

Это разложение позволяет оценить в каждом году границу доходов, такую, что нормальное неравенство - это в точности то неравенство, которое получилось бы, если в исходном распределении доходов все доходы ниже ФГ повысить до этой границы, а доходы выше нее оставить неизменными. Избыточное неравенство тогда будет равно разности между фактическим и нормальным неравенством. На рис. 3 показана динамика ФГ по экономическим возможностям в сопоставлении с обычным прожиточным минимумом.

Рис. 3. Динамика ФГ по экономическим возможностям (ФГЭВ) и прожиточного минимума (ПМ) в процентном отношении к текущему среднедушевому доходу.

Функциональную границу по экономическим возможностям (ФГЭВ) можно интерпретировать как границу относительной бедности, которая подразделяет население на две группы. Группа с доходами ниже этой границы не имеет функциональных возможностей продуктивно способствовать экономическому росту и, более того, создает «деструктивный навес», понижающий продуктивность экономики в целом. Группа с доходами выше этой границы, в принципе, имеет возможности способствовать экономическому росту, но эти возможности сталкиваются с ограничениями спроса.

Инвестиционные возможности тесно связаны с концентрацией доходов. Избыточная концентрация доходов, достигавшая наибольших значений в 1994 и 1998 г., означает, что высокие доходы используются на потребление (в широком смысле, включая накопление непроизводственной собственности) или вывозятся за рубеж. Нормальная концентрация доходов повышает объемы инвестиций и темпы экономического роста, а избыточная концентрация их понижает.

Полученные регрессионные уравнения на рис. 4 показывают, что снижение избыточного неравенства на 0,01 (на 1 пункт индекса Джини) повышает темп экономического роста на 1,87 процентного пункта, а темп роста объема инвестиций - в среднем на 3,6-3,8 процентного пункта.

Рис. 4. Зависимости темпов экономического роста и роста инвестиций от избыточного неравенства по экономическим возможностям в 1992-2006 гг.

Чтобы дать наглядное объяснение, как понизить избыточное неравенство за счет перераспределения доходов между группами населения, рассмотрим три сценария государственного управления распределением доходов применительно к фактическим данным за 2000-е гг.

Все варианты основаны на снижении неравенства доходов, при котором избыточное неравенство сильно снижается, а нормальное неравенство остается достаточно высоким. В варианте 1 это достигается за счет перераспределения доходов между группами населения без каких-либо дополнительных расходов государства. В вариантах 2 и 3 половина расходов, необходимых для повышения доходов групп населения с низкими доходами, обеспечивается государством, а вторая половина - за счет прогрессивного налога на доходы высокообеспеченных групп населения. В вариантах 1 и 2 коэффициент дифференциации доходов понижается до 7,0-7,4, а в варианте 3 он удерживается на уровне 10,0-10,1.

В каждом из вариантов выбирается пороговый уровень доходов, служащий точкой отсчета для определения схемы налогов и дотаций и, как правило, отличающийся от функциональной границы по экономическим возможностям. Лицам с доходом ниже порогового уровня выплачивается доля (одна и та же для всех) разности между пороговым уровнем и фактическим доходом. Лица с доходом выше порогового уровня облагаются налогом, равным фиксированной доле разности между фактическим доходом и пороговым уровнем. Для полученного после взимания налогов и выплаты дотаций распределения доходов вычисляются общее, нормальное и избыточное неравенство в соответствии с заданной ФГ доходов по экономическим возможностям. Далее по этим данным с помощью уравнения, приведенного на рис. 4, вычисляется темп экономического роста и все параметры (пороговый уровень и доли компенсаций и налоговых выплат) выбираются так, чтобы достигнуть максимального экономического роста.

Оптимальные пороговые уровни доходов показаны в табл. 2.

Таблица 1. Фактические и сценарные темпы экономического роста

Год

Темпы роста ВВП, %

фактический

вариант 1

вариант 2

вариант 3

2000

10,0

14,3

16,5

14,2

2001

5,1

9,1

11,6

9,5

2002

4,7

8,8

11,2

9,0

2003

7,3

11,1

13,7

11,4

2004

7,2

11,5

14,0

11,7

2005

6,4

10,6

13,3

10,9

2006

6,7

11,2

13,8

11,5

Таблица 2. ФГ и оптимальные пороговые уровни доходов в процентах от среднедушевого дохода населения

Год

Функциональная граница

Пороговые уровни доходов

вариант 1

вариант 2

вариант 3

2000

60,5

60,3

65,3

75,3

2001

69,0

64,5

74,5

84,5

2002

69,5

64,8

79,8

94,8

2003

65,5

62,8

72,8

82,8

2004

65,5

62,8

67,8

72,8

2005

66,5

63,3

73,3

83,3

2006

66,0

63,0

68,0

93,0

В варианте 1 перераспределяются 8,2-9,6% суммарных доходов населения, а лицам с доходом ниже порогового уровня компенсируется 60-65% разницы между пороговым уровнем и фактическим доходом.

В варианте 2 суммарные компенсации составляют 10-12% совокупных доходов населения (из них за счет налогов покрывается половина, т.е. 5-6%). При этом лицам с доходами ниже порогового уровня компенсируется 50-65% разницы между пороговым уровнем и фактическим доходом. Увеличение объема компенсаций происходит за счет того, что в этом варианте пороговые уровни выше, чем в первом, и поэтому круг людей, получающих компенсации шире.

В варианте 3 объем компенсаций составляет 6,9-9,1% совокупных доходов населения (из них половина покрывается налогами). При этом лицам с доходами ниже порогового уровня компенсируется (в разные годы по-разному) 25,0-37,5% разности между пороговым уровнем (который в этом случае самый высокий) и фактическим доходом. Как показывает табл. 2, вариант 3 почти всегда дает немного более высокий темп экономического роста, чем вариант 2. Хотя, с точки зрения оценок темпов экономического роста, вариант 2 является наилучшим, вариант 3 привлекателен тем, что в нем вмешательство государства в экономику является наименьшим.

Рассмотрим теперь эффекты налогов и компенсаций по децильным группам населения. Чтобы не загромождать изложение, ограничимся оценками по данным за 2006 г. (табл. 4). В первых двух вариантах прогрессивным налогом облагаются доходы 40% наиболее обеспеченного населения (7-8-я децильные группы), а остальные 60% получают компенсацию 65% разности между пороговым уровнем и фактическим доходом. Максимальный налог в верхней (10-й) децильной группе составляет, соответственно, 15,5% и 9,5%.

В варианте 3 налогами облагаются только 3 верхние децильные группы и налоги ниже, чем в вариантах 1 и 2 (максимум - 8,6%). В принципе, налоговые нагрузки во всех вариантах вполне приемлемы (достаточно сравнить их с прогрессивными подоходными налогами в западных странах), а экономический эффект снижения неравенства весьма велик.

Таблица 3. Эффекты компенсаций недостатка доходов (положительные числа) и налоги (отрицательные числа) в процентах к фактическим среднедушевым доходам в децильных группах населения в 2006 г.

Децильная группа

Вариант 1

Вариант 2

Вариант 3

1-я

273,0

299,8

183,6

2-я

85,8

97,8

66,7

3-я

51,6

60,8

45,3

4-я

31,4

39,1

32,7

5-я

14,8

21,1

22,3

6-я

1,0

6,3

13,7

7-я

-5,5

-2,8

1,1

8-я

-8,7

-5,0

-2,5

9-я

-12,2

-7,3

-5,6

10-я

-15,5

-9,5

-8,6

Компенсируемая доля недостающего дохода

0,65

0,65

0,275

Объем компенсаций, % от суммарных доходов

9,6

11,6

9,1

Объем компенсаций за счет подоходного налога, % от суммарных доходов

9,6

5,8

4,6

В заключение рассмотрим накопленные эффекты экономического роста, которые могли бы быть получены, если бы политика государственного регулирования распределения доходов проводилась систематически в 2000-2006 гг.

Таблица 4. Рост ВВП в процентах к 1999 г. по факту

Год

Факт

Вариант 1

Вариант 2

Вариант 4

1999

100,0

100,0

100,0

100,0

2000

110,0

114,3

116,5

114,2

2001

115,6

124,7

130,0

125,0

2002

121,0

135,7

144,6

136,3

2003

129,9

150,7

164,4

151,8

2004

139,2

168,1

187,4

169,6

2005

148,1

185,9

212,3

188,1

2006

158,1

206,7

241,6

209,7

Во всех вариантах политики регулирования распределения доходов ВВП более чем удваивается. По варианту 1 в 2006 г. он был бы выше фактического на 48,6 процентных пункта или на 30,8%. По варианту 3 он превысил бы фактический уровень ВВП на 51,6 процентных пункта, практически на одну треть. А по варианту 2 он превысил бы фактический уровень ВВП на 83,5 процентных пункта или на 52,9%.

Таким образом, во всех вариантах снижения неравенства доходов нормальное неравенство остается достаточно высоким, а коэффициент дифференциации доходов понижается до 7-10. При этом налоговые нагрузки затрагивают только высокодоходные группы населения и во всех вариантах не входят за границы прогрессивных подоходных налогов в западных странах.

На рис. 5 показано, как соотносятся доходы по децильным группам населения с ФГЭВ.

Рис. 5. Динамика соотношений доходов в децильный группах (1-10-я) с ФГЭВ.

Из совместного анализа значений ФГ и соотношения доходов по децильным группам населения с этими ФГ следует:

  • их значения в 2,0-2,5 раза выше прожиточного уровня и составляют 60-70% среднедушевого дохода;

  • доходы более 60% населения лежат ниже этих границ, что не позволяет этой части населения эффективно реализовывать себя в экономике, накладывает ограничение на их здоровье и репродуктивное поведение.

Подтягивание доходов этих групп населения до уровня ФГ простым вливанием дополнительных ресурсов (увеличением социальных трансфертов и зарплат) не может быть решением проблемы, т.к., во-первых, такие вливания не оказывают заметного влияния на неравенство и относительную бедность, во-вторых, несут в себе огромную инфляционную опасность и, что самое главное, не устраняют причин воспроизводства чрезмерного неравенства и относительной бедности.

Как показывает наш анализ, настройка распределительных механизмов на оптимальные, с точки зрения экономического и демографического роста, показатели неравенства не связана с радикальным перераспределением массы доходов - такое снижение неравенства затрагивает не более 6-9% их общей массы, при этом коэффициент дифференциации находится в пределах 7-10, само перераспределение снижает доходы только10-15% богатого населения, не выходя за рамки принятых в странах ЕС и США налоговых ставок и дает значительную прибавку малоимущим.

Таким образом, основной путь корректировки распределительных механизмов - это механизмы перераспределения доходов в системы «налогообложение - социальные льготы». В странах с рыночной экономикой уже в течение длительноговремени осуществляется государственное регулирование, направленное на выравнивание материального положения различных доходных групп населения, и такая система признается наиболее важной частью механизма перераспределения доходов.

Эффективность такого государственного регулирования можно увидеть на примере США - такое выравнивание распределения доходов в США приводит к снижению децильного коэффициента в 4,5 раза (с 67,6 до 14,7) при переходе в результате перераспределения от первоначальных рыночных к располагаемым доходам [6].

Рис. 6. Распределение доходов по децильным группам домашних хозяйств в США в 2005 г.

Рыночный доход - денежный доход за счет всех источников, включая прирост стоимости капитальных активов, за вычетом доходов за счет социальных трансфертов до выплаты налогов и обязательных платежей. Индекс Джини = 0,493, децильный коэффициент дифференциации = 67,6.

Располагаемый доход - рыночный доход минус налоги и обязательные платежи, плюс все виды социальных трансфертов. Индекс Джини = 0,418, децильный коэффициент дифференциации = 14,6.

Таким образом, социально-экономическое неравенство является принципиально важным фактором в объяснении экономической динамики и динамики демографических процессов. Именно поэтомупоказатели неравенства и относительной бедности должны стать ключевым ориентиром согласованной экономической, социальной и институциональной политики.

В заключение отметим, что радикальное реформирование распределительных отношений, перекладывающее основную нагрузку на богатых во всех ситуациях, когда они не используют свое богатство для роста производства, могло бы существенно понизить экономическое неравенство, не снижая, а, напротив, повышая стимулы экономического роста и креативного экономического поведения.

Примечания.

1. Причем в 2006 г. соотношение дохода 9-й децильной группы с прожиточным минимумом увеличилось по сравнению с 1990 г. только на 16%. А соотношение с прожиточным минимумом дохода верхней (10-й группы) выросло за тот же период двукратно! Заметим, что в период с 2000 по 2006 г. ВВП России вырос на 58%, тогда как соотношение доходов верхней группы с прожиточным минимумом выросло на 72%.

2. Например, анализ статистики за годы реформ показал, что они на 85-90% объясняют изменения показателей рождаемости и смертности или, иначе говоря, факторы избыточного неравенства и высокой относительной бедности являются определяющими в объяснении динамики рождаемости и смертности в РФ.

3. Эта идея развивает теорию человеческих возможностей по Амартии Сену, состоящую в том, что осуществимость различных видов человеческих функций зависит от определенных порогов или ФГ материальной обеспеченности.

4. Шевяков А.Ю., Кирута А.Я. Измерение экономического неравенства. М., 2002.

5. Для выявления ФГ мы рассматриваем обратную задачу. По заданному ряду показателей неравенства (индексов Джини) и показателей выполнения выделенной функции мы находим разложение переменной общего неравенства в сумму переменных нормального и избыточного неравенства, обладающее требуемыми теоретическими свойствами, и далее вычисляем ФГ, которым соответствуют нормальное и избыточное неравенство в каждом наблюдении.

6. При этом налоги будут подлинно социальными только в том случае, когда они обеспечивают перераспределение части доходов тех, кто имеет относительные избытки, на покрытие нужд тех, кто испытывает относительные недостатки и лишения. С этой точки зрения ЕСН с его регрессивной шкалой - антисоциален. Плоский подоходный налог также антисоциален, поскольку им одинаково облагаются и те, чьи доходы ниже прожиточного минимума, и те, чьи доходы в десятки, сотни или тысячи раз превосходят прожиточный минимум. Заметим при этом, что после нескольких лет плоского подоходного дохода объем скрытой оплаты труда продолжает составлять все те же 11% ВВП, какие он составлял при прогрессивном подоходном налоге.

Шевяков Алексей Юрьевич. Доктор экономических наук, профессор. Директор Института социально-экономических проблем народонаселения Российской академии наук. Специалист в области анализа и моделирования социально-экономических процессов. Автор более 140 научных работ, из них 7 монографий. Участвует в деятельности Научно-экспертного совета при Председателе Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации.

Приглашаем Вас принять участие в работе нашего журнала! Присылайте предложения о сотрудничестве, по тематике материалов, свои статьи и замечания на электронный адрес редакции. Также приглашаем Вас принять участие в организуемых журналом мероприятиях (конференциях, круглых столах, обсуждениях).

Материал из журнала "Право и инвестиции". Тексты статей всех выпусков журнала доступны в архиве. Условия подписки на печатную версию Вы можете узнать на сайте журнала. Подписной индекс печатной версии журнала в объединенном каталоге "Пресса России" – 83171. Подписной индекс в каталоге «Газеты.Журналы» Роспечати – 82831. Почтовый адрес редакции: 101000, Москва, Главпочтамт, а/я 470. Телефон (495) 778-0319. (C) 1999 - 2014 "Право и инвестиции".

 
Rambler's Top100Rambler's Top100